— Я утверждаю: искусство только тогда выполнит свое провиденциальное назначение, когда оно начнет говорить языком непонятным, который будет способен вызывать такой же священный трепет пред тайной — какой вызывается у нас церковнославянским языком богослужений, у католиков — латинским.
— Даже. И преступно искусство, когда оно изображает мрачными красками жизнь демократии. Подлинное искусство — трагично. Трагическое создается насилием массы в жизни, но не чувствуется ею в искусстве. Калибану Шекспира трагедия не доступна. Искусство должно быть более аристократично и непонятно, чем религия. Точнее: чем богослужение. Это — хорошо, что народ не понимает латинского и церковнославянского языка. Искусство должно говорить языком непонятным и устрашающим. Я одобряю Леонида Андреева.
Это был величайший знаток богослужебных церемоний, какому не было равных даже между протодиаконами, всегда ведущими весь порядок сложного архиерейского богослужения.
Этот Мишка очень любил слушать проповеди священника и, возвращаясь от богослужения домой, всякий раз принимался сочинять проповеди и сам, причем каждое слово начинал с большой буквы.
Поэтому до сих пор в каждом православном храме совершается богослужение на мощах мучеников, которые находятся в основании каждого православного престола.
Так как храм находился восточнее, то жрец во время богослужения стоял лицом на запад, что соответствовало традиции проведения заупокойных обрядов.
Таинство молитвы, красота церковного богослужения пестовали восприимчивую душу мальчика.
Поэтому до сих пор в каждом православном храме совершается богослужение на мощах мучеников, которые находятся в основании каждого православного престола.