Неточные совпадения
Ее бог был весь день с нею, она даже животным
говорила о нем. Мне было ясно, что этому богу легко и покорно подчиняется всё: люди, собаки,
птицы, пчелы и травы; он ко всему на земле был одинаково добр, одинаково близок.
Скворцу, отнятому ею у кота, она обрезала сломанное крыло, а на место откушенной ноги ловко пристроила деревяшку и, вылечив
птицу, учила ее
говорить. Стоит, бывало, целый час перед клеткой на косяке окна — большой такой, добрый зверь — и густым голосом твердит переимчивой, черной, как уголь,
птице...
Черная обезьяна в перьях оглушительно орет что-то похожее на слова бабушки, — старуха смеется радостно, дает
птице просяной каши с пальца и
говорит...
Они рассказывали о своей скучной жизни, и слышать это мне было очень печально;
говорили о том, как живут наловленные мною
птицы, о многом детском, но никогда ни слова не было сказано ими о мачехе и отце, — по крайней мере я этого не помню. Чаще же они просто предлагали мне рассказать сказку; я добросовестно повторял бабушкины истории, а если забывал что-нибудь, то просил их подождать, бежал к бабушке и спрашивал ее о забытом. Это всегда было приятно ей.
Только пасынок Ионушко
Не поверил слезам мачехи,
Положил он ей ручку на сердце,
Говорил он ей кротким голосом:
— Ой ты, мачеха, судьба моя,
Ой ты,
птица ночная, хитрая,
А не верю я слезам твоим...
Неточные совпадения
— Иван Петрович выше ростом, а этот и низенький и худенький; тот
говорит громко, басит и никогда не смеется, а этот черт знает что: пищит
птицей и все смеется».
Немалая река Днестр, и много на ней заводьев, речных густых камышей, отмелей и глубокодонных мест; блестит речное зеркало, оглашенное звонким ячаньем лебедей, и гордый гоголь быстро несется по нем, и много куликов, краснозобых курухтанов и всяких иных
птиц в тростниках и на прибрежьях. Козаки живо плыли на узких двухрульных челнах, дружно гребли веслами, осторожно минали отмели, всполашивая подымавшихся
птиц, и
говорили про своего атамана.
У
птиц недаром
говорят: // Что я хватаю с неба звёзды;
В лесу те же деревья, но в шуме их явился особенный смысл: между ними и ею водворилось живое согласие.
Птицы не просто трещат и щебечут, а все что-то
говорят между собой; и все
говорит вокруг, все отвечает ее настроению; цветок распускается, и она слышит будто его дыхание.
Дома она обнаружила и в словах и во всем, что делалось ею, нервную торопливость и раздражение, сгибала шею, как
птица, когда она прячет голову под крыло, и, глядя не на Самгина, а куда-то под мышку себе,
говорила: