Неточные совпадения
— Бабушка-то обожглась-таки. Как она принимать будет? Ишь, как стенает тетка!
Забыли про нее; она, слышь, еще в самом начале пожара корчиться стала — с испугу… Вот оно как трудно человека родить, а баб не уважают! Ты запомни: баб надо уважать,
матерей то есть…
Во время уроков она смотрела углубленными глазами через меня — в стену, в окно, спрашивала меня усталым голосом,
забывала ответы и всё чаще сердилась, кричала — это тоже обидно:
мать должна быть справедлива больше всех, как в сказках.
Ночь идет, и с нею льется в грудь нечто сильное, освежающее, как добрая ласка
матери, тишина мягко гладит сердце теплой мохнатой рукою, и стирается в памяти всё, что нужно
забыть, — вся едкая, мелкая пыль дня.
На эти деньги можно было очень сытно прожить день, но Вяхиря била
мать, если он не приносил ей на шкалик или на косушку водки; Кострома копил деньги, мечтая завести голубиную охоту;
мать Чурки была больна, он старался заработать как можно больше; Хаби тоже копил деньги, собираясь ехать в город, где он родился и откуда его вывез дядя, вскоре по приезде в Нижний утонувший. Хаби
забыл, как называется город, помнил только, что он стоит на Каме, близко от Волги.
Встала и говорит: «Если он со двора выходит, а стало быть, здоров, и
мать забыл, значит, неприлично и стыдно матери у порога стоять и ласки, как подачки, выпрашивать».
— Как не думала? Если б я была мужчина, я бы не могла любить никого, после того как узнала вас. Я только не понимаю, как он мог в угоду
матери забыть вас и сделать вас несчастною; у него не было сердца.
Его кудрявые седины, // Его глубокие морщины, // Его блестящий, впалый взор, // Его лукавый разговор // Тебе всего, всего дороже: // Ты
мать забыть для них могла, // Соблазном постланное ложе // Ты отчей сени предпочла.
Да и что за охота всю жизнь мимо всего проходить и от всего отвертываться, про
мать забыть, а сестрину обиду, например, почтительно перенесть?
Неточные совпадения
— Пусть хранит вас… Божья
Матерь… Не
забывайте, сынки,
мать вашу… пришлите хоть весточку о себе… — Далее она не могла говорить.
Я не мог прийти в себя от мысли, что вместо ожидаемого рисунка при всех прочтут мои никуда не годные стихи и слова: как родную
мать, которые ясно докажут, что я никогда не любил и
забыл ее.
Я ожидал того, что он щелкнет меня по носу этими стихами и скажет: «Дрянной мальчишка, не
забывай мать… вот тебе за это!» — но ничего такого не случилось; напротив, когда все было прочтено, бабушка сказала: «Charmant», [Прелестно (фр.).] и поцеловала меня в лоб.
— Ты говоришь, что это нехорошо? Но надо рассудить, — продолжала она. — Ты
забываешь мое положение. Как я могу желать детей? Я не говорю про страдания, я их не боюсь. Подумай, кто будут мои дети? Несчастные дети, которые будут носить чужое имя. По самому своему рождению они будут поставлены в необходимость стыдиться
матери, отца, своего рождения.
Вронский, стоя рядом с Облонским, оглядывал вагоны и выходивших и совершенно
забыл о
матери. То, что он сейчас узнал про Кити, возбуждало и радовало его. Грудь его невольно выпрямлялась, и глаза блестели. Он чувствовал себя победителем.