Неточные совпадения
После святок мать отвела меня и Сашу,
сына дяди Михаила, в школу. Отец Саши женился, мачеха с первых же дней невзлюбила пасынка, стала
бить его, и, по настоянию бабушки, дед взял Сашу к себе. В школу мы ходили с месяц времени, из всего, что мне было преподано в ней, я помню только, что на вопрос: «Как твоя фамилия?» — нельзя ответить просто: «Пешков», — а надобно сказать: «Моя фамилия — Пешков». А также нельзя сказать учителю: «Ты, брат, не кричи, я тебя не боюсь…»
Несколько вечеров подряд она рассказывала историю отца, такую же интересную, как все ее истории: отец был
сыном солдата, дослужившегося до офицеров и сосланного в Сибирь за жестокость с подчиненными ему; там, где-то в Сибири, и родился мой отец. Жилось ему плохо, уже с малых лет он стал бегать из дома; однажды дедушка искал его по лесу с собаками, как зайца; другой раз, поймав, стал так
бить, что соседи отняли ребенка и спрятали его.
Евсей относился к побоям как к неизбежному, жаловаться на Яшку было невыгодно, потому что, если дядя Пётр
бил сына, тётка Агафья с лихвой возмещала эти побои на племяннике, а она дралась больнее Яшки.
Феоктиста Петровна знала, что
бить сына, который стал кусаться, она уже не может, а если выгнать на улицу, то он отправится шататься и скорей замерзнет, чем пойдет к Свечниковым; поэтому она прибегла к авторитету мужа.
Неточные совпадения
Как плавающий в небе ястреб, давши много кругов сильными крылами, вдруг останавливается распластанный на одном месте и
бьет оттуда стрелой на раскричавшегося у самой дороги самца-перепела, — так Тарасов
сын, Остап, налетел вдруг на хорунжего и сразу накинул ему на шею веревку.
Своих, чертов
сын, своих
бьешь?..» Но Андрий не различал, кто пред ним был, свои или другие какие; ничего не видел он.
Недаром в русской песенке свекровь поет: «Какой ты мне
сын, какой семьянин! не
бьешь ты жены, не
бьешь молодой…» Я раз было вздумал заступиться за невесток, попытался возбудить сострадание Хоря; но он спокойно возразил мне, что «охота-де вам такими… пустяками заниматься, — пускай бабы ссорятся…
— Был у меня
сын… Был Петр Маракуев, студент, народолюбец. Скончался в ссылке. Сотни юношей погибают, честнейших! И — народ погибает. Курчавенький казачишка хлещет нагайкой стариков, которые по полусотне лет царей сыто кормили, епископов, вас всех, всю Русь… он их нагайкой, да! И гогочет с радости, что
бьет и что убить может, а — наказан не будет! А?
— «Родитель, говорит, мой —
сын крестьянина, лапотник, а умер коммерции советником, он, говорит, своей рукой рабочих
бил, а они его уважали». «Ах ты, думаю, мать…» извини, пожалуйста, Клим!