Неточные совпадения
Сын умоляюще и сердито
смотрит на отца, Илья Артамонов встрёпанный, пламенный, кричит, глядя
в румяное
лицо Баймаковой...
— Давай бог, — отвечал Помялов, усмехаясь коротенькой, собачьей улыбкой, и нельзя было понять: ласково лизнёт или укусит? Его измятое
лицо неудачно спрятано
в пеньковой бородке, серый нос недоверчиво принюхивается ко всему, а желудёвые глаза
смотрят ехидно.
Его высокий, девичий голос звучал напряжённо и ласково, синие глаза
смотрели в окно, мимо
лица женщины, а она, склонясь над шитьём, молчала так задумчиво, как молчит человек наедине с самим собою.
Пётр пугливо
смотрел в бескровное, измученное, почти незнакомое
лицо жены; её усталые глаза провалились
в чёрные ямы и
смотрели оттуда на людей и вещи, как бы вспоминая давно забытое; медленными движениями языка она облизывала искусанные губы.
Он умер, истёк кровью после полудня, когда солнце ещё благостно сияло
в зените. Он лежал, приподняв голову, нахмуря восковое
лицо, оно было озабочено, и неплотно прикрытые глаза его как будто задумчиво
смотрели на широкие кисти рук, покорно сложенных на груди.
Гулянье начали молебном. Очень благолепно служил поп Глеб; он стал ещё более худ и сух; надтреснутый голос его, произнося необычные слова, звучал жалобно, как бы умоляя из последних сил; серые
лица чахоточных ткачей сурово нахмурились, благочестиво одеревенели; многие бабы плакали навзрыд. А когда поп поднимал
в дымное небо печальные глаза свои, люди, вслед за ним, тоже умоляюще
смотрели в дым на тусклое, лысое солнце, думая, должно быть, что кроткий поп видит
в небе кого-то, кто знает и слушает его.
Жена была знакомой тропою, по которой Пётр, и ослепнув, прошёл бы не споткнувшись; думать о ней не хотелось. Но он вспомнил, что тёща, медленно умиравшая
в кресле, вся распухнув, с безобразно раздутым, багровым
лицом,
смотрит на него всё более враждебно; из её когда-то красивых, а теперь тусклых и мокрых глаз жалобно текут слёзы; искривлённые губы шевелятся, но отнявшийся язык немо вываливается изо рта, бессилен сказать что-либо; Ульяна Баймакова затискивает его пальцами полуживой, левой руки.
Во вторник день был серенький, задумчивый и тихий. Рано утром, с час времени, на землю падал, скупо и лениво, мелкий дождь, к полудню выглянуло солнце, неохотно
посмотрело на фабрику, на клин двух реки укрылось
в серых облаках, зарывшись
в пухлую мякоть их, как Наталья, ночами, зарывала румяное
лицо своё
в пуховые подушки.
Выйдя на берег Оки, он устало сел на песчаном обрыве, вытер пот с
лица и стал
смотреть в реку.
В маленькой, неглубокой заводи плавала стайка плотвы, точно стальные иглы прошивали воду. Потом, важно разводя плавниками, явился лещ, поплавал, повернулся на бок и, взглянув красненьким глазком вверх,
в тусклое небо, пустил по воде светлым дымом текучие кольца.
Было видно, что все монахи
смотрят на отца Никодима почтительно; а настоятель, огромный, костлявый, волосатый и глухой на одно ухо, был похож на лешего, одетого
в рясу; глядя
в лицо Петра жутким взглядом чёрных глаз, он сказал излишне громко...
Но все размышления внезапно пресеклись, исчезли, спугнутые страхом: Артамонов внезапно увидал пред собою того человека, который мешал ему жить легко и умело, как живёт Алексей, как живут другие, бойкие люди: мешал ему широколицый, бородатый человек, сидевший против него у самовара; он сидел молча, вцепившись пальцами левой руки
в бороду, опираясь щекою на ладонь; он
смотрел на Петра Артамонова так печально, как будто прощался с ним, и
в то же время так, как будто жалел его, укорял за что-то;
смотрел и плакал, из-под его рыжеватых век текли ядовитые слёзы; а по краю бороды, около левого глаза, шевелилась большая муха; вот она переползла, точно по
лицу покойника, на висок, остановилась над бровью, заглядывая
в глаз.
Пыльное его
лицо опухло, он
смотрел мутными глазами
в спины людей, окружавших могилу, и что-то говорил отцу неслышным голосом, дрожала серая бородёнка.
На расплывшееся, красное
лицо Натальи монах
смотрел так же ласково, как на всё и на всех, но говорил с нею меньше, чем с другими, да и сама она постепенно разучивалась говорить, только дышала. Её отупевшие глаза остановились, лишь изредка
в их мутном взгляде вспыхивала тревога о здоровье мужа, страх пред Мироном и любовная радость при виде толстенького, солидного Якова. С Тихоном монах был
в чём-то не согласен, они ворчали друг на друга, и хотя не спорили, но оба ходили мимо друг друга, точно двое слепых.
Артамонов старший жил
в полусне, медленно погружаясь
в сон, всё более глубокий. Ночь и большую часть дня он лежал
в постели, остальное время сидел
в кресле против окна; за окном голубая пустота, иногда её замазывали облака;
в зеркале отражался толстый старик с надутым
лицом, заплывшими глазами, клочковатой, серой бородою. Артамонов
смотрел на своё
лицо и думал...
«Нет, ты не ускользнешь от меня!» — кричал голова, таща за руку человека в вывороченном шерстью вверх овчинном черном тулупе. Винокур, пользуясь временем, подбежал, чтобы
посмотреть в лицо этому нарушителю спокойствия, но с робостию попятился назад, увидевши длинную бороду и страшно размалеванную рожу. «Нет, ты не ускользнешь от меня!» — кричал голова, продолжая тащить своего пленника прямо в сени, который, не оказывая никакого сопротивления, спокойно следовал за ним, как будто в свою хату.
Неточные совпадения
— Восемьдесят лет, ваше превосходительство. Но это келейное, я бы… чтобы… — Чичиков
посмотрел значительно
в лицо генерала и
в то же время искоса на камердинера.
Здесь Манилов, сделавши некоторое движение головою,
посмотрел очень значительно
в лицо Чичикова, показав во всех чертах
лица своего и
в сжатых губах такое глубокое выражение, какого, может быть, и не видано было на человеческом
лице, разве только у какого-нибудь слишком умного министра, да и то
в минуту самого головоломного дела.
Нужно заметить, что у некоторых дам, — я говорю у некоторых, это не то, что у всех, — есть маленькая слабость: если они заметят у себя что-нибудь особенно хорошее, лоб ли, рот ли, руки ли, то уже думают, что лучшая часть
лица их так первая и бросится всем
в глаза и все вдруг заговорят
в один голос: «
Посмотрите,
посмотрите, какой у ней прекрасный греческий нос!» или: «Какой правильный, очаровательный лоб!» У которой же хороши плечи, та уверена заранее, что все молодые люди будут совершенно восхищены и то и дело станут повторять
в то время, когда она будет проходить мимо: «Ах, какие чудесные у этой плечи», — а на
лицо, волосы, нос, лоб даже не взглянут, если же и взглянут, то как на что-то постороннее.
Тут же вскочил он с постели, не
посмотрел даже на свое
лицо, которое любил искренно и
в котором, как кажется, привлекательнее всего находил подбородок, ибо весьма часто хвалился им перед кем-нибудь из приятелей, особливо если это происходило во время бритья.
Наконец Манилов поднял трубку с чубуком и поглядел снизу ему
в лицо, стараясь высмотреть, не видно ли какой усмешки на губах его, не пошутил ли он; но ничего не было видно такого, напротив,
лицо даже казалось степеннее обыкновенного; потом подумал, не спятил ли гость как-нибудь невзначай с ума, и со страхом
посмотрел на него пристально; но глаза гостя были совершенно ясны, не было
в них дикого, беспокойного огня, какой бегает
в глазах сумасшедшего человека, все было прилично и
в порядке.