Неточные совпадения
Никита
сел рядом, молча глядя на его работу; она ему напоминала жуткого городского дурачка Антонушку: этот лохматый, тёмнолицый парень, с вывороченной
в колене ногою, с круглыми глазами филина, писал палкой на песке круги, возводил
в центре их какие-то клетки из щепочек и прутьев, а выстроив что-то, тотчас же давил свою постройку ногою, затирал песком, пылью и при этом пел гнусаво...
Неточные совпадения
Хозяйка
села за самовар и сняла перчатки. Передвигая стулья с помощью незаметных лакеев, общество разместилось, разделившись на две части, — у самовара с хозяйкой и на противоположном конце гостиной — около красивой жены посланника
в черном бархате и с черными резкими бровями. Разговор
в обоих
центрах, как и всегда
в первые минуты, колебался, перебиваемый встречами, приветствиями, предложением чая, как бы отыскивая, на чем остановиться.
Большая площадь
в центре столицы, близ реки Яузы, окруженная облупленными каменными домами, лежит
в низине,
в которую спускаются, как ручьи
в болото, несколько переулков. Она всегда курится. Особенно к вечеру. А чуть-чуть туманно или после дождя поглядишь сверху, с высоты переулка — жуть берет свежего человека: облако
село! Спускаешься по переулку
в шевелящуюся гнилую яму.
Годов тридцать тому назад какой-то кантауровец [Кантаурово —
село на реке Линде, за Волгой, верстах
в двадцати от Нижнего Новгорода, один из
центров валеночного промысла.
На первом беспрестанно встречаете вы длинные ряды обозов, нагруженных товарами; там же лежат богатые и торговые
села: Богородское, Ухтым, Укан, Уни, Вожгалы (последние два немного
в стороне) — это
центры местной земледельческой промышленности; на втором все пустынно, торговых
сел вовсе нет, и
в течение целой недели проедет лишь почтовая телега, запряженная парой и везущая два предписания и сотню подтверждений местным дремотствующим властям, да письмо к секретарю какого-нибудь присутственного места от губернского его кума и благо-приятеля.
Только к
центру, там, где находится и базарная площадь, город становится как будто люднее и принимает физиономию торгового
села. Тут уже попадаются изредка каменные дома местных купцов, лари, на которых симметрически расположены калачи и баранки, тут же снуют приказные, поспешающие
в присутствие или обратно, и, меланхолически прислонясь где-нибудь у ворот, тупо посматривают на базарную площадь туземные мещане,
в нагольных тулупах, заложив одну руку за пазуху, а другую засунув
в боковой карман.