…Каждый день, на восходе солнца, когда пастух, собирая стадо, заунывно наигрывал на длинной берестяной трубе, — за рекою начинался стук топоров, и обыватели, выгоняя на улицу коров, овец, усмешливо говорили друг другу...
Было близко сумерек, когда я, с человеком и со всем багажом, по песку, между кустов тальника, подъехал на двух тройках, в телегах, к берестяной юрте, одиноко стоящей на правом берегу Лены.
Только окна частью из слюды, частью из осколков стекла, вставленных в узорно вырезанную берестяную рамку, отличали это жилье от какой-нибудь черниговской или полтавской «хатынки».
А потом достал из берестяного заплечника (особого устройства коробок с крышкой, который носят за плечами) несколько ломтей хлеба, зеленого лука и завернутую в тряпочке соль.
Один, держа в руке двузубую острогу, склонился к воде, второй, чтобы дать ему света, поджёг берестяной свиток, которых они с собой прихватили целый запас.
Великолепно будут выглядеть на столах пылающие ветки рябины в простых берестяных коробах.
Один, держа в руке двузубую острогу, склонился к воде, второй, чтобы дать ему света, поджёг берестяной свиток, которых они с собой прихватили целый запас.
На столе горела лампа, закрытая абажуром, а сверху – полотенцем, и свет её чуть падал на край стола, на котором стоял небольшой берестяной туес.