Когда они вошли на мост, с горы на них взглянул ряд пестрых домов, — окна их были прикрыты ставнями, и казалось, что лучшая
улица города испуганно зажмурила глаза.
Неточные совпадения
Осенью над
городом неделями стоят серые тучи, поливая крыши домов обильным дождем, бурные ручьи размывают дороги, вода реки становится рыжей и сердитой; городок замирает, люди выходят на
улицы только по крайней нужде и, сидя дома, покорно ждут первого снега, играют в козла, дурачки, в свои козыри, слушают чтение пролога, минеи, а кое-где — и гражданских книг.
Ежегодно в половодье река вливалась в дворы Заречья, заполняла
улицы — тогда слобожане влезали на чердаки, удили рыбу из слуховых окон и с крыш, ездили по
улицам и по реке на плотах из ворот, снятых с петель, ловили дрова, унесенные водою из леса, воровали друг у друга эту добычу, а по ночам обламывали перила моста, соединявшего слободу с
городом.
И все знали, что из
города он воротится около шести вечера. По праздникам он ходил к ранней обедне, потом пил чай в трактире Синемухи, и вплоть до поздней ночи его можно было видеть всюду на
улицах слободы: ходит человек не торопясь, задумчиво тыкает в песок черешневой палочкой и во все стороны вертит головой, всех замечая, со всеми предупредительно здороваясь, умея ответить на все вопросы. Речь его носит оттенок книжный, и это усиливает значение ее.
— Что ж, только слава, что
город мы, а всего и мощена-то у нас одна
улица да вот базарная площадь.
Раньше о том, что на земле есть еще жизнь, другие
города, иные люди, напоминало многое: ежедневно в девять часов утра в
город, звеня колокольцем, влетала почтовая тройка из губернии, с полудня вплоть до вечера по
улицам ходил, прихрамывая, разносчик писем Калугин, по вечерам в трактирах являлась губернская газета, в «Лиссабоне» — даже две.
Свистя и взвизгивая, носился по
городу ветер, раздувал шум и, охлаждая сбитых в толпу возбужденных людей, вытеснял их с
улицы в дома и трактиры.
Небольшой дворянский домик на московский манер, в котором проживала Авдотья Никитишна (или Евдоксия) Кукшина, находился в одной из нововыгоревших
улиц города ***; известно, что наши губернские города горят через каждые пять лет. У дверей, над криво прибитою визитною карточкой, виднелась ручка колокольчика, и в передней встретила пришедших какая-то не то служанка, не то компаньонка в чепце — явные признаки прогрессивных стремлений хозяйки. Ситников спросил, дома ли Авдотья Никитишна?
Ободренный успехом первого закона, Беневоленский начал деятельно приготовляться к изданию второго. Плоды оказались скорые, и на
улицах города тем же таинственным путем явился новый и уже более пространный закон, который гласил тако:
Он бежал сломя голову, и несколько редких прохожих, повстречавшихся ему в темноте, на
улицах города, запомнили потом, как встретили они в ту ночь неистово бегущего человека.
По
улицам города я шатался теперь с исключительной целью — высмотреть, тут ли находится вся компания, которую Януш характеризовал словами «дурное общество»; и если Лавровский валялся в луже, если Туркевич и Тыбурций разглагольствовали перед своими слушателями, а темные личности шныряли по базару, я тотчас же бегом отправлялся через болото, на гору, к часовне, предварительно наполнив карманы яблоками, которые я мог рвать в саду без запрета, и лакомствами, которые я сберегал всегда для своих новых друзей.
Неточные совпадения
Бричка между тем поворотила в более пустынные
улицы; скоро потянулись одни длинные деревянные заборы, предвещавшие конец
города.
Именно, в отдаленных
улицах и закоулках
города дребезжал весьма странный экипаж, наводивший недоумение насчет своего названия.
Въезд в какой бы ни было
город, хоть даже в столицу, всегда как-то бледен; сначала все серо и однообразно: тянутся бесконечные заводы да фабрики, закопченные дымом, а потом уже выглянут углы шестиэтажных домов, магазины, вывески, громадные перспективы
улиц, все в колокольнях, колоннах, статуях, башнях, с городским блеском, шумом и громом и всем, что на диво произвела рука и мысль человека.
— Это мы хорошо сделали, что теперь ушли, — заторопилась, перебивая, Пульхерия Александровна, — он куда-то по делу спешил; пусть пройдется, воздухом хоть подышит… ужас у него душно… а где тут воздухом-то дышать? Здесь и на
улицах, как в комнатах без форточек. Господи, что за
город!.. Постой, посторонись, задавят, несут что-то! Ведь это фортепиано пронесли, право… как толкаются… Этой девицы я тоже очень боюсь…
Почуяли запах пороха среди площадей и
улиц в дальних и ближних
городах.