На другой день утром он стоял в кабинете исправника, смотрел
круглыми глазами на красное, в седых баках, сердитое лицо Вормса, бил себя кулаком в грудь против сердца и, захлебываясь новым для него чувством горечи и падения куда-то, рассказывал...
Юноша, глядя вперед бездонным взглядом
круглых глаз, шаркал ногами по земле, и ему казалось, что он легко поднимается в гору.
— Ты — врешь! — тихо сказал Жуков, глядя на нее
круглыми глазами. И, что-то вспомнив, он серьезно добавил, подняв палец: — Как ты смеешь говорить это? Ты — кто? Черт знает кто!
Неточные совпадения
Лицо Симы Девушкина
круглое, туповатое, робкие
глаза бесцветны и выпучены, как у овцы.
Лодка — женщина лет двадцати трех, высокая, дородная, с пышною грудью,
круглым лицом и большими серо-синего цвета наивно-наглыми
глазами.
Рыжая щетина на его
круглой голове и багровых щеках встает дыбом, и
глаза мигают, словно от испуга.
Говорил он долго. Порою его
глаза, невольно косясь направо, видели ноги девицы,
круглый ее локоть и полуприкрытую грудь. Он чувствовал, что ее тяжелое тело всё сильнее теснит его, — Четыхеру было тепло, приятно; не разжимая колен, он вытянул из них правую руку, желая обнять Пашу, и вдруг услыхал сонный храп.
Старуха внесла самовар и, посмотрев на гостью
круглыми черными, как у мыши,
глазами, исчезла, сердито фыркая, толкая коленями мебель по дороге.
— Милости просим, — отвечала Кукшина и, уставив на Базарова свои
круглые глаза, между которыми сиротливо краснел крошечный вздернутый носик, прибавила: — Я вас знаю, — и пожала ему руку тоже.
Юрин начал играть на фисгармонии что-то торжественное и мрачное. Женщины, сидя рядом, замолчали. Орехова слушала, благосклонно покачивая головою, оттопырив губы, поглаживая колено. Плотникова, попудрив нос, с минуту посмотрев
круглыми глазами птицы в спину музыканта, сказала тихонько:
Глухой шум вечернего города достигал слуха из глубины залива; иногда с ветром по чуткой воде влетала береговая фраза, сказанная как бы на палубе; ясно прозвучав, она гасла в скрипе снастей; на баке вспыхнула спичка, осветив пальцы,
круглые глаза и усы.
Она минут пять висела неподвижно, как будто хотела дать нам случай разглядеть себя хорошенько; только большие, черные,
круглые глаза сильно ворочались, конечно от боли.
Молодой с длинной шеей мускулистый человек с добрыми
круглыми глазами и маленькой бородкой стоял подле койки и с испуганным лицом, поспешно надевая халат, смотрел на входивших.
Неточные совпадения
Когда услышал Чичиков, от слова до слова, все дело и увидел, что из-за одного слова ты произошла такая история, он оторопел. Несколько минут смотрел пристально в
глаза Тентетникова и заключил: «Да он просто
круглый дурак!»
Я поставлю полные баллы во всех науках тому, кто ни аза не знает, да ведет себя похвально; а в ком я вижу дурной дух да насмешливость, я тому нуль, хотя он Солона заткни за пояс!» Так говорил учитель, не любивший насмерть Крылова за то, что он сказал: «По мне, уж лучше пей, да дело разумей», — и всегда рассказывавший с наслаждением в лице и в
глазах, как в том училище, где он преподавал прежде, такая была тишина, что слышно было, как муха летит; что ни один из учеников в течение
круглого года не кашлянул и не высморкался в классе и что до самого звонка нельзя было узнать, был ли кто там или нет.
И она ужасно изменилась, не в свою пользу. Она похудела. Нет
круглых, белых, некраснеющих и небледнеющих щек; не лоснятся редкие брови;
глаза у ней впали.
Он охотно останавливал
глаза на ее полной шее и
круглых локтях, когда отворялась дверь к ней в комнату, и даже, когда она долго не отворялась, он потихоньку ногой отворял ее сам и шутил с ней, играл с детьми.
И точно: час без малого // Последыш говорил! // Язык его не слушался: // Старик слюною брызгался, // Шипел! И так расстроился, // Что правый
глаз задергало, // А левый вдруг расширился // И —
круглый, как у филина, — // Вертелся колесом. // Права свои дворянские, // Веками освященные, // Заслуги, имя древнее // Помещик поминал, // Царевым гневом, Божиим // Грозил крестьянам, ежели // Взбунтуются они, // И накрепко приказывал, // Чтоб пустяков не думала, // Не баловалась вотчина, // А слушалась господ!