Он
смотрел в лицо ей с выражением сочувствия, но её жалобы не трогали его души. Ему не нравился её язык, какой-то книжный, несвойственный человеку, глубоко чувствующему, а светлые глаза её странно бегали из стороны в сторону, редко останавливаясь на чём-либо.
Лодка ровно шла против течения, тихо двигались берега, вокруг было упоительно хорошо: светло, тихо, душисто. Полканов
смотрел в лицо Вареньки, обращённое к широкогрудому гребцу, а он, мерно разбивая вёслами гладь реки, говорил о своих литературных вкусах, довольный тем, что его охотно слушает учёный барин. В глазах Маши, следивших за ним из-под опущенных ресниц, светились любовь и гордость.
Неточные совпадения
Полканов уже успел заметить, что сестра — как он и думал — не особенно огорчена смертью мужа, что она
смотрит на него, брата, испытующе и, говоря с ним, что-то скрывает от него. Он ожидал увидеть её нервной, бледной, утомлённой. Но теперь, глядя на её овальное
лицо, покрытое здоровым загаром, спокойное, уверенное и оживлённое умным блеском светлых глаз, он чувствовал, что приятно ошибся, и, следя за её речами, старался подслушать и понять
в них то, о чём она молчала.
Сестра пристально
посмотрела в его
лицо, овальное, худое, с острой чёрной бородкой и высоким белым лбом.
Он
смотрел ей
в лицо и, нервозно покручивая бородку, искал таких возражений, которые сразу сорвали бы с её ума эту грубую пелену пыли.
Он
смотрел на Полканова так, как
смотрят близорукие,
в бледном
лице его было что-то очень симпатичное, но болезненное.
Скоро явилась Елизавета Сергеевна
в свободном белом платье, с чёрными кружевами на воротнике, подпоясанная длинным чёрным шнуром с кистями на концах. Этот костюм хорошо гармонировал с её спокойным
лицом, придавая величавое выражение его мелким, но правильным чертам. На щеках её играл румянец удовольствия, и холодные глаза
смотрели оживлённо.
Но Бенковский
смотрел на него с горячим блеском
в глазах и нервной дрожью на
лице.
Полканов исподлобья
смотрел в пылающее волнением
лицо Бенковского и сознавал, что этому юноше нужно возражать словами, равными его словам по силе вложенного
в них буйного чувства. Но, сознавая это, он не чувствовал желания возражать. А огромные глаза юноши стали ещё больше, —
в них горела страстная тоска. Он задыхался, белая, изящная кисть его правой руки быстро мелькала
в воздухе, то судорожно сжатая
в кулак и угрожающая, то как бы ловя что-то
в пространстве и бессильная поймать.
Он
смотрел на неё и смеялся,
в груди у него рождалась ласкающая теплота. Она снова была
в белом широком платье, складки его нежными струями падали с плеч до ног, окутывая её тело лёгким облаком. Смех сиял
в глазах её,
лицо горело румянцем.
Явилась лодка. У Григория
лицо было лукавое и немного виноватое, у Маши — притворно сердитое; но Варенька, садясь
в лодку,
посмотрела на них и засмеялась, тогда и они оба засмеялись, сконфуженные и счастливые.
Это её движение отразилось
в его сердце — оно тоже, вздрогнув, как бы упало
в холод, стеснивший его. Девушка
смотрела на него сверкающими глазами, а её лоб разрезала злая складка, исказившая
лицо испугом и гневом. Он слышал её негодующий голос...
Отрицательный ответ удивил его, он снял с унылого носа дымчатое пенсне и, покашливая, мигая,
посмотрел в лицо Клима опухшими глазами так, точно спрашивал:
«Нет, ты не ускользнешь от меня!» — кричал голова, таща за руку человека в вывороченном шерстью вверх овчинном черном тулупе. Винокур, пользуясь временем, подбежал, чтобы
посмотреть в лицо этому нарушителю спокойствия, но с робостию попятился назад, увидевши длинную бороду и страшно размалеванную рожу. «Нет, ты не ускользнешь от меня!» — кричал голова, продолжая тащить своего пленника прямо в сени, который, не оказывая никакого сопротивления, спокойно следовал за ним, как будто в свою хату.
Неточные совпадения
— Восемьдесят лет, ваше превосходительство. Но это келейное, я бы… чтобы… — Чичиков
посмотрел значительно
в лицо генерала и
в то же время искоса на камердинера.
Здесь Манилов, сделавши некоторое движение головою,
посмотрел очень значительно
в лицо Чичикова, показав во всех чертах
лица своего и
в сжатых губах такое глубокое выражение, какого, может быть, и не видано было на человеческом
лице, разве только у какого-нибудь слишком умного министра, да и то
в минуту самого головоломного дела.
Нужно заметить, что у некоторых дам, — я говорю у некоторых, это не то, что у всех, — есть маленькая слабость: если они заметят у себя что-нибудь особенно хорошее, лоб ли, рот ли, руки ли, то уже думают, что лучшая часть
лица их так первая и бросится всем
в глаза и все вдруг заговорят
в один голос: «
Посмотрите,
посмотрите, какой у ней прекрасный греческий нос!» или: «Какой правильный, очаровательный лоб!» У которой же хороши плечи, та уверена заранее, что все молодые люди будут совершенно восхищены и то и дело станут повторять
в то время, когда она будет проходить мимо: «Ах, какие чудесные у этой плечи», — а на
лицо, волосы, нос, лоб даже не взглянут, если же и взглянут, то как на что-то постороннее.
Тут же вскочил он с постели, не
посмотрел даже на свое
лицо, которое любил искренно и
в котором, как кажется, привлекательнее всего находил подбородок, ибо весьма часто хвалился им перед кем-нибудь из приятелей, особливо если это происходило во время бритья.
Наконец Манилов поднял трубку с чубуком и поглядел снизу ему
в лицо, стараясь высмотреть, не видно ли какой усмешки на губах его, не пошутил ли он; но ничего не было видно такого, напротив,
лицо даже казалось степеннее обыкновенного; потом подумал, не спятил ли гость как-нибудь невзначай с ума, и со страхом
посмотрел на него пристально; но глаза гостя были совершенно ясны, не было
в них дикого, беспокойного огня, какой бегает
в глазах сумасшедшего человека, все было прилично и
в порядке.