Неточные совпадения
А когда она, быстро выбрав дорогие ботинки, ушла,
хозяин, причмокнув,
сказал со свистом...
— А ежели я тебя омману? Возьму эти самые калоши, да к
хозяину отнесу, да и
скажу, что продал ты мне их за полтину? А? Цена им свыше двух целковых, а ты — за полтину! На гостинцы, а?
Мы оба тотчас поняли, что она умерла, но, стиснутые испугом, долго смотрели на нее, не в силах слова
сказать. Наконец Саша стремглав бросился вон из кухни, а я, не зная, что делать, прижался у окна, на свету. Пришел
хозяин, озабоченно присел на корточки, пощупал лицо кухарки пальцем,
сказал...
Через несколько дней после этого был какой-то праздник, торговали до полудня, обедали дома, и, когда
хозяева после обеда легли спать, Саша таинственно
сказал мне...
Когда они ушли, в гневе, —
хозяин строго
сказал...
Хозяин взял меня за волосы, без боли, осторожно и, заглядывая в глаза мне,
сказал удивленно...
— Покорно благодарю, —
сказал хозяин и, склонясь над столом, сметая бумагу волосами, захохотал, закричал: — Ох, чтоб тебя вдребезги разнесло, зверь-воробей!
Однажды на чердак пришел
хозяин, осмотрел содеянное мною, вздохнул и
сказал...
— Ф-фу, какие глупые люди! —
сказала она, сдвинув тонкие брови. — А еще у твоего
хозяина такое интересное лицо. Ты погоди огорчаться, я подумаю. Я напишу ему!
Это меня испугало, я объявил ей, что солгал
хозяевам,
сказал, что книга взята не у нее, а у священника.
Понимая, что он не шутит, я решил украсть деньги, чтобы разделаться с ним. По утрам, когда я чистил платье
хозяина, в карманах его брюк звенели монеты, иногда они выскакивали из кармана и катились по полу, однажды какая-то провалилась в щель под лестницу, в дровяник; я позабыл
сказать об этом и вспомнил лишь через несколько дней, найдя двугривенный в дровах. Когда я отдал его
хозяину, жена
сказала ему...
— Фу ты, Господи! —
сказал хозяин, одетый в пальто и шапку, приподнял воротник и стал нерешительно совать ноги в калоши.
Когда братья ушли на улицу, женщины, приказав мне ставить самовар, бросились к окнам, но почти тотчас с улицы позвонил
хозяин, молча вбежал по лестнице и, отворив дверь в прихожую, густо
сказал...
Когда он вывел меня к
хозяину, то
сказал ему...
Потом на чердак медленно поднялся по лестнице
хозяин, сел на связь стропил около меня и
сказал, оправляя волосы...
Приказчик соседа уже не в первый раз служил у него; он считался ловким торговцем, но страдал запоем; на время запоя
хозяин прогонял его, а потом опять брал к себе этого худосочного и слабосильного человека с хитрыми глазами. Внешне кроткий, покорный каждому жесту
хозяина, он всегда улыбался в бородку себе умненькой улыбочкой, любил
сказать острое словцо, и от него исходил тот дрянной запах, который свойствен людям с гнилыми зубами, хотя зубы его были белы и крепки.
А на другое утро, когда наши
хозяева ушли куда-то и мы были одни, он дружески
сказал мне, растирая пальцем опухоль на переносье и под самым глазом...
— Видишь ли, твой сам догадался, то есть это мой
хозяин догадался и
сказал твоему…
Однажды, исполняя сердитое поручение
хозяина моего, я
сказал Григорию...
И — доложил.
Хозяин при нем же
сказал мне...
…Я так усердно расхваливал песни шорника
хозяину, что он
сказал однажды...
Хозяин мой бесстыдно заплакал, — сидит, наклонив голову, и шмыгает горбатым носом, а на колени ему капают слезы. После третьей песни он
сказал, взволнованный и словно измятый...
— То-то! —
сказал хозяин, усмехаясь. — Ты правильно в Персию собирался, там хоть ничего не поймешь — чужой язык! А на своем языке — одни подлости!
— А чтоб он знал, какие у тебя вредные мысли; надо, чтоб он тебя учил; кому тебя поучить, кроме
хозяина? Я не со зла говорю ему, а по моей жалости к тебе. Парнишка ты не глупый, а в башке у тебя бес мутит. Украдь — я смолчу, к девкам ходи — тоже смолчу, и выпьешь — не
скажу! А про дерзости твои всегда передам
хозяину, так и знай…
Действительно, нет лучше плода: мягкий, нежный вкус, напоминающий сливочное мороженое и всю свежесть фрукта с тонким ароматом. Плод этот, когда поспеет, надо есть ложечкой. Если не ошибаюсь, по-испански он называется нона. Обед тянулся довольно долго, по-английски, и кончился тоже по-английски:
хозяин сказал спич, в котором изъявил удовольствие, что второй раз уже угощает далеких и редких гостей, желал счастливого возвращения и звал вторично к себе.