Неточные совпадения
Хотя время, в продолжение которого они будут проходить сени, переднюю и столовую, несколько коротковато, но попробуем, не успеем ли как-нибудь им воспользоваться и
сказать кое-что о
хозяине дома.
Кучер, услышав, что нужно пропустить два поворота и поворотить на третий,
сказал: «Потрафим, ваше благородие», — и Чичиков уехал, сопровождаемый долго поклонами и маханьями платка приподымавшихся на цыпочках
хозяев.
Он всегда так поспешно выдвигался и задвигался в ту же минуту
хозяином, что наверно нельзя
сказать, сколько было там денег.
Несмотря, однако ж, на такую размолвку, гость и
хозяин поужинали вместе, хотя на этот раз не стояло на столе никаких вин с затейливыми именами. Торчала одна только бутылка с каким-то кипрским, которое было то, что называют кислятина во всех отношениях. После ужина Ноздрев
сказал Чичикову, отведя его в боковую комнату, где была приготовлена для него постель...
Хозяин, казалось, сам чувствовал за собою этот грех и тот же час спросил: «Не побеспокоил ли я вас?» Но Чичиков поблагодарил,
сказав, что еще не произошло никакого беспокойства.
— Здесь
хозяин, —
сказал ключник.
Одобрил философическую неторопливость
хозяина,
сказавши, что она обещает столетнюю жизнь.
— Ну,
хозяин захлопотался, —
сказал Чичиков, садясь в кресла и осматривая углы и стены.
— А вот я и здесь, —
сказал, входя,
хозяин и ведя за собой двух юношей, в летних сюртуках. Тонкие, точно ивовые хлысты, выгнало их вверх почти на целый аршин выше Петра Петровича.
— Да от <чего> же скучать? помилуйте! —
сказал хозяин.
— А вот мы скуку сейчас прогоним, —
сказал хозяин. — Бежи, Алексаша, проворней на кухню и
скажи повару, чтобы поскорей прислал нам расстегайчиков. Да где ж ротозей Емельян и вор Антошка? Зачем не дают закуски?
— Два года воспитывал на молоке, —
сказал хозяин, — ухаживал, как за сыном!
Когда вошел Павел Иванович в отведенную комнату для спанья и, ложась в постель, пощупал животик свой: «Барабан! —
сказал, — никакой городничий не взойдет!» Надобно же было такому стеченью обстоятельств: за стеной был кабинет
хозяина.
— Ба, брат, ты здесь! —
сказал он, увидев Платонова. Они обнялись и поцеловались. Платонов рекомендовал Чичикова. Чичиков благоговейно подступил к
хозяину, лобызнул его в щеку, принявши и от него впечатленье поцелуя.
Точно как бы после долгих странствований приняла уже его родная крыша и, по совершенье всего, он уже получил все желаемое и бросил скитальческий посох,
сказавши: «Довольно!» Такое обаятельное расположенье навел ему на душу разумный разговор
хозяина.
— Да что ж тебе? Ну, и ступай, если захотелось! —
сказал хозяин и остановился: громко, по всей комнате раздалось храпенье Платонова, а вслед за ним Ярб захрапел еще громче. Уже давно слышался отдаленный стук в чугунные доски. Дело потянуло за полночь. Костанжогло заметил, что в самом деле пора на покой. Все разбрелись, пожелав спокойного сна друг другу, и не замедлили им воспользоваться.
И,
сказавши это, Костанжогло простился с Чичиковым и, нагнавши
хозяина, стал также прощаться.
— А ведь точно, —
сказал хозяин, обратившись к Чичикову, тоже с приятной улыбкой, — что может быть завидней ребяческого возраста: никаких забот, никаких мыслей о будущем…
Действительно, нет лучше плода: мягкий, нежный вкус, напоминающий сливочное мороженое и всю свежесть фрукта с тонким ароматом. Плод этот, когда поспеет, надо есть ложечкой. Если не ошибаюсь, по-испански он называется нона. Обед тянулся довольно долго, по-английски, и кончился тоже по-английски:
хозяин сказал спич, в котором изъявил удовольствие, что второй раз уже угощает далеких и редких гостей, желал счастливого возвращения и звал вторично к себе.
Неточные совпадения
Мы с Печориным сидели на почетном месте, и вот к нему подошла меньшая дочь
хозяина, девушка лет шестнадцати, и пропела ему… как бы
сказать?.. вроде комплимента.
— Жалкие люди! —
сказал я штабс-капитану, указывая на наших грязных
хозяев, которые молча на нас смотрели в каком-то остолбенении.
«Где
хозяин?» — «Нема». — «Как? совсем нету?» — «Совсим». — «А хозяйка?» — «Побигла в слободку». — «Кто же мне отопрет дверь?» —
сказал я, ударив в нее ногою. Дверь сама отворилась; из хаты повеяло сыростью. Я засветил серную спичку и поднес ее к носу мальчика: она озарила два белые глаза. Он был слепой, совершенно слепой от природы. Он стоял передо мною неподвижно, и я начал рассматривать черты его лица.
Не шевеля почти и поводов, // Конь слушался его лишь слов. // «Таких коней и взнуздывать напрасно», //
Хозяин некогда
сказал: // «Ну, право, вздумал я прекрасно!» // И, в поле выехав, узду с Коня он снял.
— Что я-то виноват? —
сказал дворник. — По мне, живи себе хоть век; нешто я тут
хозяин? Мне велят… Кабы я был
хозяин, а то я не
хозяин…