Неточные совпадения
Сначала эти ссоры пугали меня, особенно я был испуган, когда
хозяйка, схватив столовый нож, убежала в клозет
и, заперев обе двери, начала дико рычать там. На минуту в доме стало тихо, потом
хозяин уперся руками в дверь, согнулся
и крикнул мне...
Мне казалось, что за лето я прожил страшно много, постарел
и поумнел, а у
хозяев в это время скука стала гуще. Все так же часто они хворают, расстраивая себе желудки обильной едой, так же подробно рассказывают друг другу о ходе болезней, старуха так же страшно
и злобно молится богу. Молодая
хозяйка после родов похудела, умалилась в пространстве, но двигается столь же важно
и медленно, как беременная. Когда она шьет детям белье, то тихонько поет всегда одну песню...
Было слышно, что
и в других квартирах тоже суетятся, хлопают дверями; кто-то бегал по двору с лошадью в поводу. Старая
хозяйка кричала, что ограбили собор,
хозяин останавливал ее...
Она говорила спокойно, беззлобно, сидела, сложив руки на большой груди, опираясь спиною о забор, печально уставив глаза на сорную, засыпанную щебнем дамбу. Я заслушался умных речей, забыл о времени
и вдруг увидал на конце дамбы
хозяйку под руку с
хозяином; они шли медленно, важно, как индейский петух с курицей,
и пристально смотрели на нас, что-то говоря друг другу.
Помню — солдаты держали меня за руки, а
хозяева стоят против них, сочувственно поддакивая друг другу, слушают жалобы,
и хозяйка говорит уверенно...
Грязный
и гнилой, вечно пьяный, старик был назойливо благочестив, неугасимо зол
и ябедничал на всю мастерскую приказчику, которого
хозяйка собиралась женить на своей племяннице
и который поэтому уже чувствовал себя
хозяином всего дома
и людей. Мастерская ненавидела его, но боялась, поэтому боялась
и Гоголева.
В столовой уже стояли два мальчика, сыновья Манилова, которые были в тех летах, когда сажают уже детей за стол, но еще на высоких стульях. При них стоял учитель, поклонившийся вежливо и с улыбкою. Хозяйка села за свою суповую чашку; гость был посажен между
хозяином и хозяйкою, слуга завязал детям на шею салфетки.
А как удивится гость, приехавший на целый день к нашему барину, когда, просидев утро в гостиной и не увидев никого, кроме
хозяина и хозяйки, вдруг видит за обедом целую ватагу каких-то старичков и старушек, которые нахлынут из задних комнат и занимают «привычные места»!
Еще более взгрустнется провинциалу, как он войдет в один из этих домов, с письмом издалека. Он думает, вот отворятся ему широкие объятия, не будут знать, как принять его, где посадить, как угостить; станут искусно выведывать, какое его любимое блюдо, как ему станет совестно от этих ласк, как он, под конец, бросит все церемонии, расцелует
хозяина и хозяйку, станет говорить им ты, как будто двадцать лет знакомы, все подопьют наливочки, может быть, запоют хором песню…
По-прежнему, таким образом, в гостиной фон Зееманов собирался интимный кружок, состоявший из Николая Павловича Зарудина и Андрея Павловича Кудрина, да приезжавшей гостить Натальи Федоровны Аракчеевой. Изредка забегал на огонек, что было в обычаях Москвы того времени, кто-нибудь из московских знакомых, всегда радушно принимаемый
хозяином и хозяйкой.
Неточные совпадения
Так
и Чичикову заметилось все в тот вечер:
и эта малая, неприхотливо убранная комнатка,
и добродушное выраженье, воцарившееся в лице
хозяина,
и поданная Платонову трубка с янтарным мундштуком,
и дым, который он стал пускать в толстую морду Ярбу,
и фырканье Ярба,
и смех миловидной
хозяйки, прерываемый словами: «Полно, не мучь его», —
и веселые свечки,
и сверчок в углу,
и стеклянная дверь,
и весенняя ночь, которая оттоле на них глядела, облокотясь на вершины дерев, из чащи которых высвистывали весенние соловьи.
Хозяйка уже изъявила было готовность послать за пуховиками
и подушками, но
хозяин сказал: «Ничего, мы отдохнем в креслах», —
и хозяйка ушла.
Хозяин,
и хозяйка,
и мамка — все побежали за одеколоном; со всех сторон принялись его вытирать.
Засим, подошедши к столу, где была закуска, гость
и хозяин выпили как следует по рюмке водки, закусили, как закусывает вся пространная Россия по городам
и деревням, то есть всякими соленостями
и иными возбуждающими благодатями,
и потекли все в столовую; впереди их, как плавный гусь, понеслась
хозяйка.
Ввечеру подавался на стол очень щегольской подсвечник из темной бронзы с тремя античными грациями, с перламутным щегольским щитом,
и рядом с ним ставился какой-то просто медный инвалид, хромой, свернувшийся на сторону
и весь в сале, хотя этого не замечал ни
хозяин, ни
хозяйка, ни слуги.