Неточные совпадения
— Не
я, а старший приказчик, — объяснил он
мне строго, —
я только
помогаю ему. Он говорит — услужи!
Я должен слушаться, а то он
мне пакость устроит. Хозяин! Он сам вчерашний приказчик, он все понимает. А ты молчи!
— Теперь — начисто разорился дедушка-то; какие деньги были, все отдавал крестнику Николаю в рост, а расписок, видно, не брал с него, — уж не знаю, как это у них сталось, только — разорился, пропали деньги. А все за то, что бедным не
помогали мы, несчастных не жалели, господь-то и подумал про нас: для чего же
я Кашириных добром оделил? Подумал да и лишил всего…
Скоро мы перестали нуждаться в предбаннике: мать Людмилы нашла работу у скорняка и с утра уходила из дому, сестренка училась в школе, брат работал на заводе изразцов. В ненастные дни
я приходил к девочке,
помогая ей стряпать, убирать комнату и кухню, она смеялась...
— А сноху — накажи, Господи,
меня ради; зачти ей все, все обиды мои! И открой глаза сыну моему, — на нее открой и на Викторушку! Господи,
помоги Викторушке, подай ему милостей твоих…
—
Я ведь посильно
помогала тебе, — равнодушно говорила бабушка. — А господь нам отплатил, ты знаешь…
Не помню, как
я вылечился от этого страха, но
я вылечился скоро; разумеется,
мне помог в этом добрый бог бабушки, и
я думаю, что уже тогда почувствовал простую истину:
мною ничего плохого еще не сделано, без вины наказывать
меня — не закон, а за чужие грехи
я не ответчик.
…Весна. Каждый день одет в новое, каждый новый день ярче и милей; хмельно пахнет молодыми травами, свежей зеленью берез, нестерпимо тянет в поле слушать жаворонка, лежа на теплой земле вверх лицом. А
я — чищу зимнее платье,
помогаю укладывать его в сундук, крошу листовой табак, выбиваю пыль из мебели, с утра до ночи вожусь с неприятными, ненужными
мне вещами.
Двое обывателей вносили по узкой лестнице тяжелый киот,
я помогал им, поддерживая грязными руками и плечом край киота, сзади топали тяжелые монахи, неохотно распевая густыми голосами...
Но плакать — стыдно, и
я стал
помогать матросу Бляхину мыть палубу.
И вдруг денщики рассказали
мне, что господа офицеры затеяли с маленькой закройщицей обидную и злую игру: они почти ежедневно, то один, то другой, передают ей записки, в которых пишут о любви к ней, о своих страданиях, о ее красоте. Она отвечает им, просит оставить ее в покое, сожалеет, что причинила горе, просит бога, чтобы он
помог им разлюбить ее. Получив такую записку, офицеры читают ее все вместе, смеются над женщиной и вместе же составляют письмо к ней от лица кого-либо одного.
Я сажусь и действую толстой иглой, —
мне жалко хозяина и всегда, во всем хочется посильно
помочь ему.
Мне все кажется, что однажды он бросит чертить, вышивать, играть в карты и начнет делать что-то другое, интересное, о чем он часто думает, вдруг бросая работу и глядя на нее неподвижно удивленными глазами, как на что-то незнакомое ему; волосы его спустились на лоб и щеки, он похож на послушника в монастыре.
Я снова посудником на пароходе «Пермь», белом, как лебедь, просторном и быстром. Теперь
я «черный» посудник или «кухонный мужик»,
я получаю семь рублей в месяц, моя обязанность —
помогать поварам.
Первое время дежурств в лавке
я рассказывал приказчику содержание нескольких книг, прочитанных
мною, теперь эти рассказы обратились во зло
мне: приказчик передавал их Петру Васильевичу, нарочито перевирая, грязно искажая. Старик ловко
помогал ему в этом бесстыдными вопросами; их липкие языки забрасывали хламом постыдных слов Евгению Гранде, Людмилу, Генриха IV.
Павел неистово и всячески изводил чеканщика, точно поставил целью своей не давать Гоголеву ни минуты покоя.
Я тоже посильно
помогал ему в этом, мастерская забавлялась нашими выходками, почти всегда безжалостно грубыми, но предупреждала нас...
В такие вечера — книги не
помогали, и тогда мы с Павлом старались развлечь людей своими средствами: мазали рожи себе сажей, красками, украшались пенькой и, разыгрывая разные комедии, сочиненные нами, героически боролись со скукой, заставляя людей смеяться. Вспомнив «Предание о том, как солдат спас Петра Великого»,
я изложил эту книжку в разговорной форме, мы влезали на полати к Давидову и лицедействовали там, весело срубая головы воображаемым шведам; публика — хохотала.
Как-то раз, на погребе, когда
я с Павлом
помогал ей парить кадки из-под кваса и огурцов, она предложила нам...
— Э-эх! человек недоверчивый! — засмеялся Свидригайлов. — Ведь я сказал, что эти деньги у меня лишние. Ну, а просто, по человечеству, не допускаете, что ль? Ведь не «вошь» же была она (он ткнул пальцем в тот угол, где была усопшая), как какая-нибудь старушонка процентщица. Ну, согласитесь, ну «Лужину ли, в самом деле, жить и делать мерзости, или ей умирать?». И не
помоги я, так ведь «Полечка, например, туда же, по той же дороге пойдет…».
Неточные совпадения
Городничий (в сторону).О, тонкая штука! Эк куда метнул! какого туману напустил! разбери кто хочет! Не знаешь, с которой стороны и приняться. Ну, да уж попробовать не куды пошло! Что будет, то будет, попробовать на авось. (Вслух.)Если вы точно имеете нужду в деньгах или в чем другом, то
я готов служить сию минуту. Моя обязанность
помогать проезжающим.
Городничий. Жаловаться? А кто тебе
помог сплутовать, когда ты строил мост и написал дерева на двадцать тысяч, тогда как его и на сто рублей не было?
Я помог тебе, козлиная борода! Ты позабыл это?
Я, показавши это на тебя, мог бы тебя также спровадить в Сибирь. Что скажешь? а?
Скотинин. Кого? За что? В день моего сговора!
Я прошу тебя, сестрица, для такого праздника отложить наказание до завтрева; а завтра, коль изволишь,
я и сам охотно
помогу. Не будь
я Тарас Скотинин, если у
меня не всякая вина виновата. У
меня в этом, сестрица, один обычай с тобою. Да за что ж ты так прогневалась?
—
Я буду, — отвечала Варенька. — Они собираются уезжать, так
я обещалась
помочь укладываться.
А каким образом знание сложения и вычитания и катехизиса
поможет ему улучшить свое материальное состояние,
я никогда не мог понять.