Неточные совпадения
—
Пятачок, — наобум сказал я.
Мне захотелось сделать ему приятное — подарить книгу. В Казани на пристани я купил за
пятачок «Предание о том, как солдат спас Петра Великого», но в тот час повар был пьян, сердит, я не решился отдать ему подарок и сначала сам прочитал «Предание». Оно мне очень понравилось, — все так просто, понятно, интересно и кратко. Я был уверен, что эта книга доставит удовольствие моему учителю.
Я бегал по полю с солдатами вплоть до конца учения и потом провожал их через весь город до казарм, слушая громкие песни, разглядывая добрые лица, всё такие новенькие, точно
пятачки, только что отчеканенные.
Хозяин выдавал мне на хлеб
пятачок в день; этого не хватало, я немножко голодал; видя это, рабочие приглашали меня завтракать и поужинать с ними, а иногда и подрядчики звали меня в трактир чай пить. Я охотно соглашался, мне нравилось сидеть среди них, слушая медленные речи, странные рассказы; им доставляла удовольствие моя начитанность в церковных книгах.
Я, говорит, это испытал: работаешь, работаешь, станешь с устатку дураком, на грош напьешься, семишник в карты проиграешь,
пятачок бабе за ласку, потом — снова голоден, беден.
Неточные совпадения
«Чем, чем, — думал он, — моя мысль была глупее других мыслей и теорий, роящихся и сталкивающихся одна с другой на свете, с тех пор как этот свет стоит? Стоит только посмотреть на дело совершенно независимым, широким и избавленным от обыденных влияний взглядом, и тогда, конечно, моя мысль окажется вовсе не так… странною. О отрицатели и мудрецы в
пятачок серебра, зачем вы останавливаетесь на полдороге!
Сядет в карету, «в клуб!» — крикнет, а там, в клубе-то, в звездах руку жмут, играет-то не по
пятачку, а обедает-то, обедает — ах!
И я дал мальчишке
пятачок и не жалел уже ни о поездке, ни о семи рублях, мною истраченных.
Варавка был самый интересный и понятный для Клима. Он не скрывал, что ему гораздо больше нравится играть в преферанс, чем слушать чтение. Клим чувствовал, что и отец играет в карты охотнее, чем слушает чтение, но отец никогда не сознавался в этом. Варавка умел говорить так хорошо, что слова его ложились в память, как серебряные
пятачки в копилку. Когда Клим спросил его: что такое гипотеза? — он тотчас ответил:
— Да, победить! — кричал он. — Но — в какой борьбе? В борьбе за
пятачок? За то, чтобы люди жили сытее, да?