Мастера храпят, мычат во сне, кто-то бредит, захлебываясь словами, на полатях выкашливает остатки своей жизни Давидов. В углу, телом к телу, валяются окованные сном и хмелем «рабы божие» Капендюхин, Сорокин, Першин; со стен смотрят иконы без лиц,
без рук и ног. Душит густой запах олифы, тухлых яиц, грязи, перекисшей в щелях пола.
Неточные совпадения
Взяла меня за
руку и повела во тьме, как слепого. Ночь была черная, сырая, непрерывно дул ветер, точно река быстро текла, холодный песок хватал за ноги. Бабушка осторожно подходила к темным окнам мещанских домишек, перекрестясь трижды, оставляла на подоконниках по пятаку и по три кренделя, снова крестилась, глядя в небо
без звезд, и шептала...
Я, не
без гордости перед матерью, вошел в гостиную, — девочка сидела на коленях матери, дама ловкими
руками раздевала ее.
Наутро Яков, одетый в короткий, сальный полушубок, в опорках на босую ногу, в изломанной,
без полей, соломенной шляпе Медвежонка, тискал мою
руку чугунными пальцами и говорил...
Очень неприятно видеть большие иконы для иконостасов и алтарных дверей, когда они стоят у стены
без лица,
рук и ног, — только одни ризы или латы и коротенькие рубашечки архангелов. От этих пестро расписанных досок веет мертвым; того, что должно оживить их, нет, но кажется, что оно уже было и чудесно исчезло, оставив только свои тяжелые ризы.
Однажды, в начале июля, к месту, где мы работали, стремглав подъехала развинченная пролетка; на козлах сидел, мрачно икая, пьяный извозчик, бородатый,
без шапки и с разбитой губой; в пролетке развалился пьяненький Григорий Шишлин, его держала под
руку толстая, краснощекая девица в соломенной шляпке, с алым бантом и стеклянными вишнями, с зонтиком в
руке и в резиновых калошах на босую ногу. Размахивая зонтиком, раскачиваясь, она хохотала и кричала...
— Только позволь, Иван Андреевич, — сказал вдруг, прервавши его, полицеймейстер, — ведь капитан Копейкин, ты сам сказал,
без руки и ноги, а у Чичикова…
Самгин четко видел уродливо скорченное тело
без рук и ног, с головой, накрытой серым передником, — тело, как бы связанное в узел и падавшее с невероятной быстротой.
Но зачем пускал их к себе Обломов — в этом он едва ли отдавал себе отчет. А кажется, затем, зачем еще о сю пору в наших отдаленных Обломовках, в каждом зажиточном доме толпится рой подобных лиц обоего пола, без хлеба, без ремесла,
без рук для производительности и только с желудком для потребления, но почти всегда с чином и званием.
Бледная улыбка скользнула на мгновение на губах Конона: слова матушки «без тебя как
без рук», по-видимому, польстили ему. Но через секунду лицо его опять затянулось словно паутиной, и с языка слетел обычный загадочный ответ:
Неточные совпадения
Один из них, например, вот этот, что имеет толстое лицо… не вспомню его фамилии, никак не может обойтись
без того, чтобы, взошедши на кафедру, не сделать гримасу, вот этак (делает гримасу),и потом начнет
рукою из-под галстука утюжить свою бороду.
Аммос Федорович. Помилуйте, как можно! и
без того это такая честь… Конечно, слабыми моими силами, рвением и усердием к начальству… постараюсь заслужить… (Приподымается со стула, вытянувшись и
руки по швам.)Не смею более беспокоить своим присутствием. Не будет ли какого приказанья?
Без дела, сами знаете, // Возить казну крестьянину // Проселком не
рука:
Рек: «Не
без Божьего промысла // Выбрал ты дуб вековой, // Тем же ножом, что разбойничал, // Срежь его, той же
рукой!
Стародум(обнимая неохотно г-жу Простакову). Милость совсем лишняя, сударыня!
Без нее мог бы я весьма легко обойтись. (Вырвавшись из
рук ее, обертывается на другую сторону, где Скотинин, стоящий уже с распростертыми
руками, тотчас его схватывает.) Это к кому я попался?