Веселье у нас никогда не живет и не ценится само по себе, а его нарочито поднимают из-под спуда как средство умерить русскую сонную тоску. Подозрительна внутренняя сила веселья, которое живет не само по себе, не потому, что хочет жить, а является только по вызову печальных дней.
Если б исследователи нашей старины обратили на этот предмет должное внимание, то можно быть заранее уверенным, что открылось бы многое, что доселе находится под спудом тайны.
С братьями Гонкур, как с романистами реальной школы, наша публика уже достаточно знакома. Читатель припомнит, что из двух братьев остался в живых старший — Эдмон. Жюль, младший, умер года три тому назад. Но их романы стали у нас читаться только в самое последнее время. Да и в Париже репутация их очень долго оставалась под спудом.
Эти люди печатание раскольнических сочинений, извлечение их из-под спуда обаятельной тайны и прежде считали, и теперь считают делом несравненно опаснейшим для них, чем бывшие в прежние времена костры, пытки, ссылки и всякого рода преследования.
Я верю, что единственный смысл моей жизни — в том, чтобы жить в том свете, который есть во мне, и ставить его не под спуд, но высоко перед людьми, так, чтобы люди видели его.
Скудные фамильные драгоценности вместе со столовым серебром лежали неприкосновенные в шкафу под спудом старых льняных простыней – бабушкиного наследства.
Прошло восемь лет с того памятного дня, когда царь впервые прикоснулся к тайне, что под спудом времён была упокоена в глубинах таинственного подземелья.
СПУД, -а, м. Употребляется только в косвенных падежах: в род. п. в сочетании с предлогом „из-под“, в вин. и твор. п. в сочетании с предлогом „под“. Устар.1. Закрытое место; тайник, хранилище. (Малый академический словарь, МАС)
СПУД, -а, м. Употребляется только в косвенных падежах: в род. п. в сочетании с предлогом „из-под“, в вин. и твор. п. в сочетании с предлогом „под“. Устар.1. Закрытое место; тайник, хранилище.
Текст миниатюры описательный, однако 3–4 язычка пламени вымётываются из-под спуда пережитого и обжигают.
Скудные фамильные драгоценности вместе со столовым серебром лежали неприкосновенные в шкафу под спудом старых льняных простыней – бабушкиного наследства.
Прошло восемь лет с того памятного дня, когда царь впервые прикоснулся к тайне, что под спудом времён была упокоена в глубинах таинственного подземелья.