Вылезал откуда-нибудь из угла Конец — мрачный, молчаливый, черный пьяница, бывший тюремный смотритель Лука Антонович Мартьянов, человек, существовавший игрой «в ремешок», «в
три листика», «в банковку» и прочими искусствами, столь же остроумными и одинаково нелюбимыми полицией. Он грузно опускал свое большое, жестоко битое тело на траву, рядом с учителем, сверкал черными глазами и, простирая руку к бутылке, хриплым басом спрашивал...
Пользуясь отъездом Василья Фадеева и тем, что водоливы с лоцманом, усевшись на восьмой барже, засаленными, полуразорванными картами стали играть в
три листика, рабочие подсластили последнюю свою ужину — вдоволь накрали рыбы и навалили ее во́ щи.
— Честной народ, которые — в карты играют! В стуколку, в
три листика, в ремешок, эй! Утешное дело — карта, сидя можно деньги взять, купеческое занятие…
Справедливый сапожник (подавлен, де Лессаку). Да ты… Да ты что?.. Да ты… спятил, что ли?.. Да за это, при игре в
три листика, на рынке морду бьют. Хорошо я его отделал, государь?
Неточные совпадения
Санин взял листок бумаги, написал на нем: «Будьте покойны, моя дорогая приятельница, часа через
три я приду к вам — и все объяснится. Душевно вас благодарю за участие» — и вручил этот
листик Панталеоне.
Как нарочно, случился сегодня почтовый день; надобно присесть к маленьким
листикам — будет всего
три: один на запад, другие два на восток — в Иркутск; около него также рассеяна большая колония наших.