Неточные совпадения
Метеор пошел
в ночлежку и зажег
в ней
лампу. Тогда из двери ночлежки протянулась во двор широкая полоса света, и ротмистр вместе
с каким-то маленьким человеком вели по ней учителя
в ночлежку. Голова у него дрябло повисла на грудь, ноги волочились по земле и
руки висели
в воздухе, как изломанные. При помощи Тяпы его свалили на нары, и он, вздрогнув всем телом,
с тихим стоном вытянулся на них.
Перед ним стоял
с лампой в руке маленький старичок, одетый в тяжёлый, широкий, малинового цвета халат. Череп у него был почти голый, на подбородке беспокойно тряслась коротенькая, жидкая, серая бородка. Он смотрел в лицо Ильи, его острые, светлые глазки ехидно сверкали, верхняя губа, с жёсткими волосами на ней, шевелилась. И лампа тряслась в сухой, тёмной руке его.
Лавка была заперта, мы ходили по ней
с лампою в руках, и на улице кто-то тоже ходил, осторожно шлепая по грязи, иногда тяжело влезая на ступени крыльца.
Неточные совпадения
Вошла Таня Куликова
с зажженной
лампой в руках, тихая и плоская, как тень.
Комната наполнилась шумом отодвигаемых стульев,
в углу вспыхнул огонек спички, осветив кисть
руки с длинными пальцами, испуганной курицей заклохтала какая-то барышня, — Самгину было приятно смятение, вызванное его словами. Когда он не спеша, готовясь рассказать страшное, обошел сад и двор, — из флигеля шумно выбегали ученики Спивак; она, стоя у стола, звенела абажуром, зажигая
лампу, за столом сидел старик Радеев, барабаня пальцами, покачивая головой.
Две
лампы освещали комнату; одна стояла на подзеркальнике,
в простенке между запотевших серым потом окон, другая спускалась на цепи
с потолка, под нею,
в позе удавленника, стоял Диомидов, опустив
руки вдоль тела, склонив голову к плечу; стоял и пристально, смущающим взглядом смотрел на Клима, оглушаемого поющей, восторженной речью дяди Хрисанфа:
Вспыхнула спичка, осветив щетинистое лицо, темную
руку с жестяной
лампой в ней.
Угловатые движенья девушки заставляли рукава халата развеваться, точно крылья,
в ее блуждающих
руках Клим нашел что-то напомнившее слепые
руки Томилина, а говорила Нехаева капризным тоном Лидии, когда та была подростком тринадцати — четырнадцати лет. Климу казалось, что девушка чем-то смущена и держится, как человек, захваченный врасплох. Она забыла переодеться, халат сползал
с плеч ее, обнажая кости ключиц и кожу груди, окрашенную огнем
лампы в неестественный цвет.