Люди наши, заслышав приказ, вытащили весь багаж на палубу и стояли в ожидании, что делать. Между вещами я заметил зонтик, купленный мной в Англии и валявшийся где-то в углу каюты. «Это зачем ты взял?» — спросил я Тимофея. «Жаль оставить», — сказал он. «Брось за борт, — велел я, — куда всякую дрянь везти?» Но он уцепился и сказал, что ни за что не бросит, что
эта вещь хорошая и что он охотно повезет ее через всю Сибирь. Так и сделал.
Неточные совпадения
Я после каждой прогулки возвращаюсь домой с набитыми всякой всячиной карманами, и потом, выкладывая каждую
вещь на стол, принужден сознаваться, что вот
это вовсе не нужно,
это у меня есть и т. д.
Я бы, вдобавок к
этому, посоветовал еще узнать до покупки цену
вещи в двух-трех магазинах, потому что нигде нет такого произвола, какой царствует здесь в назначении цены
вещам.
Иногда он, не зная назначения какой-нибудь
вещи, брал ее в руки и долго рассматривал, стараясь угадать, что бы
это такое было, и уже ставил по своему усмотрению.
Орудия закрепили тройными талями и, сверх того, еще занесли кабельтовым, и на
этот счет были довольно покойны. Качка была ужасная.
Вещи, которые крепко привязаны были к стенам и к полу, отрывались и неслись в противоположную сторону, оттуда назад. Так задумали оторваться три массивные кресла в капитанской каюте. Они рванулись, понеслись, домчались до средины; тут крен был так крут, что они скакнули уже по воздуху, сбили столик перед диваном и, изломав его, изломавшись сами, с треском упали все на диван.
Мы воспользовались
этим случаем и стали помещать в реестрах разные
вещи: трубки японские, рабочие лакированные ящики с инкрустацией и т. п. Но вместо десяти-двадцати штук они вдруг привезут три-четыре. На мою долю досталось, однако ж, кое-что: ящик, трубка и другие мелочи. Хотелось бы выписать по нескольку штук на каждого, но скупо возят. За ящик побольше берут по 12 таилов (таил — около 3 р. асс.), поменьше — 8.
Ни у кого другого, даже у немца, недостанет терпения так мелко и чисто выработать
вещь, или
это будет стоить бог знает каких денег.
Если б еще
этот труд и терпение тратились на что-нибудь важное или нужное, а то они тратятся на такие пустяки, что не знаешь, чему удивляться: работе ли китайца или бесполезности
вещи?
Часов в 11 приехали баниосы с подарками от полномочных адмиралу. Все
вещи помещались в простых деревянных ящиках, а ящики поставлены были на деревянных же подставках, похожих на носилки с ножками.
Эти подставки заменяют отчасти наши столы. Японцам кажется неуважительно поставить подарок на пол. На каждом ящике положены были свертки бумаги, опять с символом «прилипчивости».
Это очень оригинальная
вещь.
Он нам показывал много лакированных
вещей работы здешних жителей: чашки для кушанья, поставцы, судки, подносы и т. п.; но после японских
вещей в
этом роде на
эти и глядеть было нельзя.
Так когда и мы все перебрались на шкуну, рассовали кое-куда багаж, когда разошлись по углам, особенно улеглись ночью спать, то хоть бы и еще взять народу и
вещей.
Это та же история, что с чемоданом: не верится, чтоб вошло все приготовленное количество
вещей, а потом окажется, что можно как-нибудь сунуть и то, втиснуть другое, третье.
При
этом, конечно, обыкновенный, принятый на просторе порядок нарушается и водворяется другой, необыкновенный. В капитанской каюте, например, могло поместиться свободно — как привыкли помещаться порядочные люди — всего трое, если же потесниться, то пятеро. А нас за стол садилось в
этой каюте одиннадцать человек, да в другой, офицерской, шестеро. Не одни
вещи эластичны!
Нам подали шлюпки, и мы, с людьми и
вещами, свезены были на прибрежный песок и там оставлены, как совершенные Робинзоны. Что толку, что Сибирь не остров, что там есть города и цивилизация? да до них две, три или пять тысяч верст! Мы поглядывали то на шкуну, то на строения и не знали, куда преклонить голову. Между тем к нам подошел какой-то штаб-офицер, спросил имена, сказал свое и пригласил нас к себе ужинать, а завтра обедать.
Это был начальник порта.
У них действительно нашлись дохи, кухлянки и медвежьи шкуры, которые и были уступлены нам на том основании, что мы проезжие, что у нас никого нет знакомых, следовательно, все должны быть знакомы; нельзя купить
вещи в лавке, следовательно, надо купить ее у частного, не торгующего
этим лица, которое остается тут и имеет возможность заменить всегда проданное.
Неточные совпадения
Издатель позволяет себе думать, что изложенные в
этом документе мысли не только свидетельствуют, что в то отдаленное время уже встречались люди, обладавшие правильным взглядом на
вещи, но могут даже и теперь служить руководством при осуществлении подобного рода предприятий.
Так прошел и еще год, в течение которого у глуповцев всякого добра явилось уже не вдвое или втрое, но вчетверо. Но по мере того как развивалась свобода, нарождался и исконный враг ее — анализ. С увеличением материального благосостояния приобретался досуг, а с приобретением досуга явилась способность исследовать и испытывать природу
вещей. Так бывает всегда, но глуповцы употребили
эту"новоявленную у них способность"не для того, чтобы упрочить свое благополучие, а для того, чтоб оное подорвать.
Это соображение было тем более удобно, что молодые ехали тотчас после свадьбы в деревню, где
вещи большого приданого не будут нужны.
Прислуга, стены,
вещи в
этом доме — всё вызывало в ней отвращение и злобу и давило ее какою-то тяжестью.
Кити отвечала, что ничего не было между ними и что она решительно не понимает, почему Анна Павловна как будто недовольна ею. Кити ответила совершенную правду. Она не знала причины перемены к себе Анны Павловны, но догадывалась. Она догадывалась в такой
вещи, которую она не могла сказать матери, которой она не говорила и себе.
Это была одна из тех
вещей, которые знаешь, но которые нельзя сказать даже самой себе; так страшно и постыдно ошибиться.