Неточные совпадения
До вечера: как не до вечера! Только на третий день после того вечера мог я взяться за перо. Теперь вижу, что адмирал был прав, зачеркнув в одной бумаге, в которой предписывалось шкуне соединиться с фрегатом, слово «непременно». «На море непременно не бывает», — сказал он. «На парусных судах», — подумал я. Фрегат рылся носом в волнах и ложился попеременно на тот и другой бок.
Ветер шумел, как в лесу, и только теперь смолкает.
Банианы, пальмы и другие чужеземцы
шумели при тихом
ветре иначе, нежели наши березы и осины, мягче, на чужом языке; и лягушки квакали по-другому, крепче наших, как кастаньеты.
Но прежде надо зайти на Батан, дать знать шкуне, чтоб она не ждала фрегата там, а шла бы далее, к северу. Мы все лавировали к Батану;
ветер воет во всю мочь, так что я у себя не мог спать: затворишься — душно, отворишь вполовину дверь —
шумит как в лесу.
В комнате было душно, свечка горела тускло, на дворе
шумел ветер, где-то в углу скребла мышь, да и во всей комнате будто пахло мышами и чем-то кожаным.
В саду
шумел ветер, листья шаркали по стеклам, о ставни дробно стучали ветки, и был слышен еще какой-то непонятный, вздыхающий звук, как будто маленькая собака подвывала сквозь сон. Этот звук, вливаясь в шепот Лидии, придавал ее словам тон горестный.
Схоронили его за Москвой-рекой, // На чистом поле промеж трех дорог: // Промеж тульской, рязанской, владимирской, // И бугор земли сырой тут насыпали, // И кленовый крест тут поставили. // И гуляют
шумят ветры буйные // Над его безымянной могилкою. // И проходят мимо люди добрые: // Пройдет стар человек — перекрестится, // Пройдет молодец — приосанится, // Пройдет девица — пригорюнится, // А пройдут гусляры — споют песенку.
Неточные совпадения
Тяжелые, холодные тучи лежали на вершинах окрестных гор: лишь изредка умирающий
ветер шумел вершинами тополей, окружающих ресторацию; у окон ее толпился народ.
Да скажи, кабы он получше платил за труды, так и Янко бы его не покинул; а мне везде дорога, где только
ветер дует и море
шумит!
Было душно, жарко; из леса глухо
шумел теплый
ветер; небо заволакивало тяжелыми облаками. Становилось все темнее и темнее.
Не
ветры веют буйные, // Не мать-земля колышется — //
Шумит, поет, ругается, // Качается, валяется, // Дерется и целуется // У праздника народ! // Крестьянам показалося, // Как вышли на пригорочек, // Что все село шатается, // Что даже церковь старую // С высокой колокольнею // Шатнуло раз-другой! — // Тут трезвому, что голому, // Неловко… Наши странники // Прошлись еще по площади // И к вечеру покинули // Бурливое село…
Разыгрался
ветер,
шумели сосны, на крыше что-то приглушенно посвистывало; лунный свет врывался в комнату, исчезал в ней, и снова ее наполняли шорохи и шепоты тьмы.
Ветер быстро рассеял короткую ночь весны, небо холодно позеленело. Клим окутал одеялом голову, вдруг подумав: