Неточные совпадения
Воцарилось глубочайшее молчание. Губернатор вынул из лакированного ящика бумагу и начал читать
чуть слышным голосом, но внятно.
Только что он кончил, один старик лениво встал из ряда сидевших по правую руку, подошел к губернатору, стал, или, вернее, пал на колени, с поклоном принял бумагу, подошел к Кичибе, опять пал на колени, без поклона подал бумагу ему и сел на свое место.
Один
только О. А. Гошкевич не участвовал в завтраке, который, по простоте своей, был достоин троянской эпохи. Он занят другим: томится морской болезнью. Он лежит наверху, закутавшись в шинель, и
чуть пошевелится, собаки, не видавшие никогда шинели, с яростью лают.
В другой раз к этому же консулу пристал губернатор, зачем он снаряжает судно, да еще, кажется, с опиумом, в какой-то шестой порт,
чуть ли не в самый Пекин, когда открыто
только пять? «А зачем, — возразил тот опять, — у острова Чусана, который не открыт для европейцев, давно стоят английские корабли? Выгоните их, и я не пошлю судно в Пекин». Губернатор знал, конечно, зачем стоят английские корабли у Чусана, и не выгнал их. Так судно американское и пошло, куда хотело.
Он рассердился, или боль еще от пинков не прошла,
только он с колом гонялся за акулой, стараясь ударить ее по голове и забывая, что он был босиком и что ноги его
чуть не касались пасти.
Вина в самом деле пока в этой стороне нет — непьющие этому рады: все, поневоле, ведут себя хорошо, не разоряются. И мы рады, что наше вино вышло (разбилось на горе, говорят люди),
только Петр Александрович жалобно по вечерам просит рюмку вина, жалуясь, что зябнет. Но без вина решительно лучше, нежели с ним: и люди наши трезвы, пьют себе чай, и, слава Богу, никто не болен, даже
чуть ли не здоровее.
Товарищи мои и вьюки все уехали вперед; я оставил
только своего человека, и где
чуть сносно — еду, где худо — иду.
Теперь я вижу, что у нас, в этих отдаленных уголках,
только еще и можно путешествовать, в старинном, занимательном смысле слова, с лишениями, трудностями, с запасом
чуть не на год провизии, с перинами и самоварами.
Чуть лошади немного задумаются — ямщик поднимет над ними
только руку или гикнет — и опять пошли.
Цитует немедленно тех и других древних писателей и
чуть только видит какой-нибудь намек или просто показалось ему намеком, уж он получает рысь и бодрится, разговаривает с древними писателями запросто, задает им запросы и сам даже отвечает на них, позабывая вовсе о том, что начал робким предположением; ему уже кажется, что он это видит, что это ясно, — и рассуждение заключено словами: «так это вот как было, так вот какой народ нужно разуметь, так вот с какой точки нужно смотреть на предмет!» Потом во всеуслышанье с кафедры, — и новооткрытая истина пошла гулять по свету, набирая себе последователей и поклонников.
— Не совсем здоров! — подхватил Разумихин. — Эвона сморозил! До вчерашнего дня чуть не без памяти бредил… Ну, веришь, Порфирий, сам едва на ногах, а
чуть только мы, я да Зосимов, вчера отвернулись — оделся и удрал потихоньку и куролесил где-то чуть не до полночи, и это в совершеннейшем, я тебе скажу, бреду, можешь ты это представить! Замечательнейший случай!
На другой день,
чуть только стало смеркаться в поле, дед надел свитку, подпоясался, взял под мышку заступ и лопату, надел на голову шапку, выпил кухоль сировцу, утер губы полою и пошел прямо к попову огороду.
Наконец, и главное, конечно для того, чтоб его, Смердякова, разбитого припадком, тотчас же перенесли из кухни, где он всегда отдельно ото всех ночевал и где имел свой особенный вход и выход, в другой конец флигеля, в комнатку Григория, к ним обоим за перегородку, в трех шагах от их собственной постели, как всегда это бывало, спокон века,
чуть только его разбивала падучая, по распоряжениям барина и сердобольной Марфы Игнатьевны.
Неточные совпадения
Селифан
только помахивал да покрикивал: «Эх! эх! эх!» — плавно подскакивая на козлах, по мере того как тройка то взлетала на пригорок, то неслась духом с пригорка, которыми была усеяна вся столбовая дорога, стремившаяся
чуть заметным накатом вниз.
— Пожалуте-с, пожалуте-с! — говорил у суконной лавки, учтиво рисуясь, с открытою головою, немецкий сюртук московского шитья, с шляпой в руке на отлете,
только чуть державший двумя пальцами бритый круглый подбородок и выраженье тонкости просвещенья в лице.
Только местами вдруг высовывался какой-нибудь не виданный землею чепец или даже какое-то
чуть не павлиное перо в противность всем модам, по собственному вкусу.
Как он ни был степенен и рассудителен, но тут
чуть не произвел даже скачок по образцу козла, что, как известно, производится
только в самых сильных порывах радости.
На щеголеватом столе перед диваном лежали засаленные подтяжки, точно какое угощенье гостю, и до того стала ничтожной и сонной его жизнь, что не
только перестали уважать его дворовые люди, но даже
чуть не клевали домашние куры.