Неточные совпадения
Плавание становилось однообразно
и, признаюсь, скучновато: все серое небо, да желтое море, дождь со снегом или снег с дождем —
хоть кому надоест. У меня уж заболели зубы
и висок. Ревматизм напомнил о себе живее, нежели когда-нибудь. Я слег
и несколько дней пролежал, закутанный в теплые одеяла, с подвязанною щекой.
Поверьте, если б я имел
хоть малейшую возможность, то, конечно, надеюсь, вы не сомневаетесь…»
И повторил свой монолог.
В тавернах, в театрах — везде пристально смотрю, как
и что делают, как веселятся, едят, пьют; слежу за мимикой, ловлю эти неуловимые звуки языка, которым волей-неволей должен объясняться с грехом пополам, благословляя судьбу, что когда-то учился ему: иначе
хоть не заглядывай в Англию.
Да, путешествовать с наслаждением
и с пользой — значит пожить в стране
и хоть немного слить свою жизнь с жизнью народа, который хочешь узнать: тут непременно проведешь параллель, которая
и есть искомый результат путешествия.
—
И точно я рад: теперь на карту
хоть не гляди, по ночам можно спать: камней, банок, берегов — долго не дождемся».
По крайней мере со мной, а с вами, конечно,
и подавно, всегда так было: когда фальшивые
и ненормальные явления
и ощущения освобождали душу
хоть на время от своего ига, когда глаза, привыкшие к стройности улиц
и зданий, на минуту, случайно, падали на первый болотный луг, на крутой обрыв берега, всматривались в чащу соснового леса с песчаной почвой, — как полюбишь каждую кочку, песчаный косогор
и поросшую мелким кустарником рытвину!
И это же солнце вызовет здесь жизнь из самого камня, когда тропический ливень
хоть на несколько часов напоит землю.
Нельзя же, однако, чтоб масленица не вызвала у русского человека
хоть одной улыбки, будь это
и среди знойных зыбей Атлантического океана.
Исчезнет это явление —
и все исчезнет,
и опять
хоть шаром покати.
Пусть живописцы найдут у себя краски, пусть
хоть назовут эти цвета, которыми угасающее солнце окрашивает небеса! Посмотрите: фиолетовая пелена покрыла небо
и смешалась с пурпуром; прошло еще мгновение,
и сквозь нее проступает темно-зеленый, яшмовый оттенок: он в свою очередь овладел небом.
Если б не декорация гор впереди
и по бокам, то
хоть спать ложись.
Если б
хоть одна лошадь испугалась
и зашалила, так нам пришлось бы плохо».
Индийский океан встретил нас еще хуже, нежели Атлантический: там дул
хоть крепкий, но попутный ветер, а здесь
и крепкий,
и противный, обратившийся в шторм, который на берегу называют бурей.
Но вот стало проглядывать солнце, да уж так, что
хоть бы
и не надо.
Первые стройны, развязны, свободны в движениях; у них в походке, в мимике есть какая-то торжественная важность, лень
и грация. Говорят они горлом, почти не шевеля губами. Грация эта неизысканная, неумышленная: будь тут
хоть капля сознания, нельзя было бы не расхохотаться, глядя, как они медленно
и осторожно ходят, как гордо держат голову, как размеренно машут руками. Но это к ним идет: торопливость была бы им не к лицу.
Венецианские граждане (если только слово «граждане» не насмешка здесь) делали все это; они сидели на бархатных, но жестких скамьях, спали на своих колючих глазетовых постелях, ходили по своим великолепным площадям ощупью, в темноте,
и едва ли имели
хоть немного приблизительное к нынешнему, верное понятие об искусстве жить, то есть извлекать из жизни весь смысл, весь здоровый
и свежий сок.
Вспомните не одну Венецию, а
хоть Испанию например: уж, кажется, трудно выдумать наряднее эпанчу, а в какую дырявую мантию нарядилась она после! Да одни ли Испания
и Венеция?..
Хоть бы японцы допустили изучить свою страну, узнать ее естественные богатства: ведь в географии
и статистике мест с оседлым населением земного шара почти только один пробел
и остается — Япония.
Вон
и другие тоже скучают: Савич не знает, будет ли уголь, позволят ли рубить дрова, пустят ли на берег освежиться людям? Барон насупился, думая, удастся ли ему…
хоть увидеть женщин. Он уж глазел на все японские лодки, ища между этими голыми телами не такое красное
и жесткое, как у гребцов. Косы
и кофты мужчин вводили его иногда в печальное заблуждение…
Нет, пусть японцы
хоть сейчас посадят меня в клетку, а я, с упрямством Галилея, буду утверждать, что они — отрезанные ломти китайской семьи, ее дети, ушедшие на острова
и, по географическому своему положению, запершиеся там до нашего прихода.
И самые острова эти, если верить геологам, должны составлять часть, оторвавшуюся некогда от материка…
Японцы тихо, с улыбкой удовольствия
и удивления, сообщали друг другу замечания на своем звучном языке. Некоторые из них,
и особенно один из переводчиков, Нарабайоси 2-й (их два брата, двоюродные, иначе гейстра), молодой человек лет 25-ти, говорящий немного по-английски, со вздохом сознался, что все виденное у нас приводит его в восторг, что он хотел бы быть европейцем, русским, путешествовать
и заглянуть куда-нибудь,
хоть бы на Бонинсима…
«Ах ты, Боже мой! ведь сказали, что не сядем, не умеем,
и платья у нас не так сшиты,
и тяжело нам сидеть на пятках…» — «Да вы сядьте
хоть не на пятки, просто, только протяните ноги куда-нибудь в сторону…» — «Не оставить ли их на фрегате?» — ворчали у нас
и наконец рассердились.
Японцы так хорошо устроили у себя внутреннее управление, что совет не может сделать ничего без сиогуна, сиогун без совета
и оба вместе без удельных князей.
И так система их держится
и будет держаться на своих искусственных основаниях до тех пор, пока не помогут им ниспровергнуть ее… американцы или
хоть… мы!
Хоть кого из терпения выведут! «Спросите губернатора: намерен ли он дать нам место или нет? Чтоб завтра был ответ!» — были последние слова, которыми
и кончилось заседание.
Как ни холодно, ни тесно было нам, но
и это путешествие, с маленькими лишениями
и неудобствами, имело свою занимательность, может быть, потому, что вносило
хоть немного разнообразия в наши монотонные дни.
Позавтракаешь —
и хоть опять ложиться спать.
Хоть бы ночное нападение
и пожар, который мы видели с реки Вусуна, — жалкая карикатура на сражение.
На другой день, 5-го января, рано утром, приехали переводчики спросить о числе гостей,
и когда сказали, что будет немного, они просили пригласить побольше, по крайней мере
хоть всех старших офицеров. Они сказали, что настоящий, торжественный прием назначен именно в этот день
и что будет большой обед. Как нейти на большой обед? Многие, кто не хотел ехать, поехали.
«Вы не взыщете, а я все-таки должен буду отвечать, если
хоть один стул попортится», — заметил он
и не согласился, а предложил, если нам скучно возить их самим, брать их
и доставлять обратно в японской лодке, что
и делалось.
Им нужно было не давать повадки иностранцам съезжать на берег: если б они дали место нам, надо было бы давать
и другим, а они надеялись или вовсе уклониться от этой необходимости, или, по возможности, ограничить ее, наконец,
хоть отдалить, сколько можно, это событие.
Весь шик заключается в том, чтоб —
хоть задохнуться, да казаться европейцем, не изменять европейского костюма
и обычаев.
Кальсадо не уйдет; да
хоть бы
и ушло — не беда: это та же Москва, Петербург, Берлин, Париж
и т. д.
Впрочем, если заговоришь вот
хоть с этим американским кэптеном, в синей куртке, который наступает на вас с сжатыми кулаками, с стиснутыми зубами
и с зверским взглядом своих глаз, цвета морской воды, он сейчас разожмет кулаки
и начнет говорить, разумеется, о том, откуда идет, куда, чем торгует, что выгоднее, привозить или вывозить
и т. п.
«Ну нельзя ли
хоть таких?» — спросил я. «Таких
и гораздо меньше, второго сорта, вы найдете в магазине».
Сегодня положено обедать на берегу. В воздухе невозмутимая тишина
и нестерпимый жар. Чем ближе подъезжаешь к берегу, тем сильнее пахнет гнилью от сырых кораллов, разбросанных по берегу
и затопляемых приливом. Запах этот вместе с кораллами перенесли
и на фрегат. Все натащили себе их кучи. Фаддеев приводит меня в отчаяние: он каждый раз приносит мне раковины; улитки околевают
и гниют.
Хоть вон беги из каюты!
Сегодня, часу во втором пополудни, мы снялись с якоря
и вот теперь покачиваемся легонько в море. Ночь лунная, но холодная,
хоть бы
и в России впору.
Так когда
и мы все перебрались на шкуну, рассовали кое-куда багаж, когда разошлись по углам, особенно улеглись ночью спать, то
хоть бы
и еще взять народу
и вещей. Это та же история, что с чемоданом: не верится, чтоб вошло все приготовленное количество вещей, а потом окажется, что можно как-нибудь сунуть
и то, втиснуть другое, третье.
Да нет, на эту я не хочу: у ней крут скат,
и хоть бы кустик по бокам; на другой крупны очень каменья.
Тоска сжимает сердце, когда проезжаешь эти немые пустыни. Спросил бы стоящие по сторонам горы, когда они
и все окружающее их увидело свет; спросил бы что-нибудь, кого-нибудь, поговорил
хоть бы с нашим проводником, якутом; сделаешь заученный по-якутски вопрос: «Кась бироста ям?» («Сколько верст до станции?»). Он
и скажет, да не поймешь, или «гра-гра» ответит («далеко»), или «чугес» («скоро, тотчас»),
и опять едешь целые часы молча.
Сегодня Иван Григорьев просунул к нам голову: «Не прикажете ли бросить этот камень?» Он держал какой-то красивый, пестрый камень в руке. «Как можно! это надо показать в Петербурге: это замечательный камень, из Бразилии…» — «Белья некуда девать, — говорил Иван Григорьев, — много места занимает.
И что за камень?
хоть бы для точила годился!»
От нечего делать я развлекал себя мыслью, что увижу наконец, после двухлетних странствий, первый русский, хотя
и провинциальный, город. Но
и то не совсем русский, хотя в нем
и русские храмы, русские домы, русские чиновники
и купцы, но зато как голо все! Где это видано на Руси, чтоб не было ни одного садика
и палисадника, чтоб зелень, если не яблонь
и груш, так
хоть берез
и акаций, не осеняла домов
и заборов? А этот узкоглазый, плосконосый народ разве русский? Когда я ехал по дороге к городу, мне
Если употребить,
хоть здесь например, большие капиталы
и множество рук, держать по многу лошадей на станциях, доставлять для корма их, с огромными издержками, овес, тогда все затруднения устранятся, нет сомнения.
«Да
хоть из-за шести или семисот верст,
и то доставят.
«Зачем я здесь? А если уж понесло меня сюда, то зачем я не воспользовался минутным расположением адмирала отпустить меня
и не уехал? Ах,
хоть бы опять заболели зубы
и голова!» — мысленно вопил я про себя, отвращая взгляд от шканечного журнала.