Они ласково смотрели на нас и походили, в своих, старинного покроя, платьях,
с бледными лицами и грустными взглядами, на полинявшие портреты добрых предков.
Через минуту появилась высокая, полная старушка с седой головой, без чепца,
с бледным лицом, черными, кротко мерцавшими глазами, с ласковой улыбкой, вся в белом: совершенно старинный портрет, бежавший со стены картинной галереи: это редакторша.
Неточные совпадения
Нужно ли вам поэзии, ярких особенностей природы — не ходите за ними под тропики: рисуйте небо везде, где его увидите, рисуйте
с торцовой мостовой Невского проспекта, когда солнце, излив огонь и блеск на крыши домов, протечет чрез Аничков и Полицейский мосты, медленно опустится за Чекуши; когда небо как будто задумается ночью,
побледнеет на минуту и вдруг вспыхнет опять, как задумывается и человек, ища мысли: по
лицу на мгновенье разольется туман, и потом внезапно озарится оно отысканной мыслью.
Купец, седой китаец, в синем халате,
с косой, в очках и туфлях, да два приказчика, молодые,
с длинными-предлинными, как черные змеи, косами,
с длинными же, смугло-бледными, истощенными
лицами и
с ногтистыми, как у птиц когти, пальцами.
Вот выступают, в белых кисейных халатах, персияне; вот парси
с бледным, матовым цветом
лица и лукавыми глазами; далее армянин в европейском пальто; там карета промчалась
с китайцами из лавок в их квартал; тут англичанин едет верхом.
Луна светила им прямо в
лицо: одна была старуха, другая лет пятнадцати,
бледная,
с черными, хотя узенькими, но прекрасными глазами; волосы прикреплены на затылке серебряной булавкой.
Вот отец Аввакум,
бледный и измученный бессонницей, вышел и сел в уголок на кучу снастей; вот и другой и третий, все невыспавшиеся,
с измятыми
лицами. Надо было держаться обеими руками: это мне надоело, и я ушел в свой любимый приют, в капитанскую каюту.
На другой день, 2-го февраля, мы только собрались было на берег, как явился к нам английский миссионер Беттельгейм, худощавый человек,
с еврейской физиономией, не
с бледным, а
с выцветшим
лицом,
с руками, похожими немного на птичьи когти; большой говорун.
В трактире к обеду стало поживее; из нумеров показались сонные
лица жильцов: какой-то очень благообразный, высокий, седой старик, в светло-зеленом сюртуке, ирландец, как нам сказали, полковник испанской службы, француз,
бледный, донельзя
с черными волосами, донельзя в белой куртке и панталонах, как будто завернутый в хлопчатую бумагу,
с нежным фальцетто, без грудных нот.
Есть много хорошеньких
лиц,
бледных, черноглазых синьор
с открытой головой и волшебным веером в руках.
Не успел Вронский посмотреть седло, о котором надо было сделать распоряжение, как скачущих позвали к беседке для вынимания нумеров и отправления. С серьезными, строгими, многие
с бледными лицами, семнадцать человек офицеров сошлись к беседке и разобрали нумера. Вронскому достался 7-й нумер. Послышалось: «садиться!»
Он быстро выпил стакан чаю, закурил папиросу и прошел в гостиную, — неуютно, не прибрано было в ней. Зеркало мельком показало ему довольно статную фигуру человека за тридцать лет,
с бледным лицом, полуседыми висками и негустой острой бородкой. Довольно интересное и даже как будто новое лицо. Самгин оделся, вышел в кухню, — там сидел товарищ Яков, рассматривая синий ноготь на большом пальце голой ноги.
Ввиду этого он нанял себе в услужение мальчика Петрика, сына хозяйской кухарки. Кухарка, «пани Рымашевская», по прозванию баба Люба, была женщина очень толстая и крикливая. Про нее говорили вообще, что это не баба, а Ирод. А сын у нее был смирный мальчик
с бледным лицом, изрытым оспой, страдавший притом же изнурительной лихорадкой. Скупой, как кащей, Уляницкий дешево уговорился с нею, и мальчик поступил в «суторыны».
Неточные совпадения
Петр Петрович несколько секунд смотрел на него
с бледным и искривленным от злости
лицом; затем повернулся, вышел, и, уж конечно, редко кто-нибудь уносил на кого в своем сердце столько злобной ненависти, как этот человек на Раскольникова. Его, и его одного, он обвинял во всем. Замечательно, что, уже спускаясь
с лестницы, он все еще воображал, что дело еще, может быть, совсем не потеряно и, что касается одних дам, даже «весьма и весьма» поправимое.
В лихорадке и в бреду провела всю ночь Соня. Она вскакивала иногда, плакала, руки ломала, то забывалась опять лихорадочным сном, и ей снились Полечка, Катерина Ивановна, Лизавета, чтение Евангелия и он… он,
с его
бледным лицом,
с горящими глазами… Он целует ей ноги, плачет… О господи!
Раскольников не отвечал, он сидел
бледный и неподвижный, все
с тем же напряжением всматриваясь в
лицо Порфирия.
Краска даже ударила в его
бледное, изнуренное
лицо. Но, проговаривая последнее восклицание, он нечаянно встретился взглядом
с глазами Дуни, и столько, столько муки за себя встретил он в этом взгляде, что невольно опомнился. Он почувствовал, что все-таки сделал несчастными этих двух бедных женщин. Все-таки он же причиной…
Зосимов был высокий и жирный человек,
с одутловатым и бесцветно-бледным, гладковыбритым
лицом,
с белобрысыми прямыми волосами, в очках и
с большим золотым перстнем на припухшем от жиру пальце.