В полуверсте от местечка, на голой, далеко расчищенной кругом площадке,
стояло белое небольшое здание, обнесенное каменной стеной.
Неточные совпадения
Платье висело на перегородке,
белье лежало в ящиках, устроенных в постели, книги
стояли на полках.
В разных местах по горам носились облака. Там
белое облако
стояло неподвижно, как будто прильнуло к земле, а там раскинулось по горе другое, тонкое и прозрачное, как кисея, и сеяло дождь; гора опоясывалась радугами.
На бульваре, под яворами и олеандрами,
стояли неподвижно три человеческие фигуры, гладко обритые, с синими глазами, с красивыми бакенбардами, в черном платье,
белых жилетах, в круглых шляпах, с зонтиками, и с пронзительным любопытством смотрели то на наше судно, то на нас.
Я обогнул утес, и на широкой его площадке глазам представился ряд низеньких строений, обнесенных валом и решетчатым забором, — это тюрьма. По валу и на дворе ходили часовые, с заряженными ружьями, и не спускали глаз с арестантов, которые, с скованными ногами, сидели и
стояли, группами и поодиночке, около тюрьмы. Из тридцати-сорока преступников, которые тут были, только двое
белых, остальные все черные.
Белые стыдливо прятались за спины своих товарищей.
Все это делалось
стоя, все были в параде: шелковых юбок не оберешься. Видно, что собрание было самое торжественное. Кичибе и Эйноске были тоже в шелку: креповая черная или голубая мантильи, с
белыми гербами на спине и плечах, шелковый халат, такая же юбка и
белые бумажные чулки.
На носу большой лодки
стоял японец с какой-то
белой метелкой и, махая ею, управлял буксиром под мерный звук гонга и криков.
Несколько испанок в черных, метиски в
белых мантильях и полосатых юбках; они
стояли на коленях по две, по три, уткнувшись носами в книгу и совсем закрывшись мантильями.
Стояла белая зима с жестокою тишиной безоблачных морозов, плотным, скрипучим снегом, розовым инеем на деревьях, бледно-изумрудным небом, шапками дыма над трубами, клубами пара из мгновенно раскрытых дверей, свежими, словно укушенными лицами людей и хлопотливым бегом продрогших лошадок.
Подъезжая к пригорку, на котором
стоял белый кош Ляховской, Привалов издали заметил какую-то даму, которая смотрела из-под руки на него. «Уж не пани ли Марина?» — подумал Привалов. Каково было его удивление, когда в этой даме он узнал свою милую хозяйку, Хионию Алексеевну. Она даже сделала ему ручкой.
Кроме очень изящной гостиной, зальца и совершенно уединенного кабинета Николая Степановича, влево от гостиной шла спальня Евгении Петровны, переделенная зеленой шелковой драпировкой, за которой стояла ее кровать, и тут же в стене была дверь в маленькую закрытую нишь, где
стояла белая каменная ванна.
Неточные совпадения
Прощай, свидетель падшей славы, // Петровский замок. Ну! не
стой, // Пошел! Уже столпы заставы //
Белеют; вот уж по Тверской // Возок несется чрез ухабы. // Мелькают мимо будки, бабы, // Мальчишки, лавки, фонари, // Дворцы, сады, монастыри, // Бухарцы, сани, огороды, // Купцы, лачужки, мужики, // Бульвары, башни, казаки, // Аптеки, магазины моды, // Балконы, львы на воротах // И стаи галок на крестах.
Посередине столовой
стояли деревянные козлы, и два мужика,
стоя на них,
белили стены, затягивая какую-то бесконечную песню; пол весь был обрызган
белилами.
Полный месяц светил на камышовую крышу и
белые стены моего нового жилища; на дворе, обведенном оградой из булыжника,
стояла избочась другая лачужка, менее и древнее первой.
«Где хозяин?» — «Нема». — «Как? совсем нету?» — «Совсим». — «А хозяйка?» — «Побигла в слободку». — «Кто же мне отопрет дверь?» — сказал я, ударив в нее ногою. Дверь сама отворилась; из хаты повеяло сыростью. Я засветил серную спичку и поднес ее к носу мальчика: она озарила два
белые глаза. Он был слепой, совершенно слепой от природы. Он
стоял передо мною неподвижно, и я начал рассматривать черты его лица.
Но и подумать нельзя было исполнить намерение: или плоты
стояли у самых сходов, и на них прачки мыли
белье, или лодки были причалены, и везде люди так и кишат, да и отовсюду с набережных, со всех сторон, можно видеть, заметить: подозрительно, что человек нарочно сошел, остановился и что-то в воду бросает.