Неточные совпадения
Я видел
его на песках Африки, следящего за работой негров, на плантациях Индии и Китая,
среди тюков чаю, взглядом и словом, на своем родном языке, повелевающего народами, кораблями, пушками, двигающего необъятными естественными силами природы…
«Поверьте, — продолжал
он, — что если б я
среди моря умирал от жажды, я бы отдал вам последний стакан: вы верите этому?» — «Да», — уже нерешительно отвечал я, начиная подозревать, что не получу воды.
В одной из
них, divan-tavern, хозяин присутствует постоянно сам
среди посетителей, сам следит, все ли удовлетворены, и где заметит отсутствие слуги, является туда или посылает сына.
Среди этой давки, шума, суеты вдруг протискался сквозь толпу к капитану П. А. Тихменев, наш застольный хозяин. «Иван Семенович, ради Бога, — поспешно говорил
он, — позвольте шлюпку, теперь же, сию минуту…» — «Зачем, куда? шлюпки все заняты, — вы видите.
Петухи поют, и далеко разносится
их голос
среди ясной тишины и безмятежности.
Плывите скорей сюда и скажите, как назвать этот нежный воздух, который, как теплые волны, омывает, нежит и лелеет вас, этот блеск неба в
его фантастическом неописанном уборе, эти цвета,
среди которых утопает вечернее солнце?
Впрочем, племя бушменов малочисленно;
они гнездятся в землянках, вырытых
среди кустов, оттого и названы бушменами (куст по-голландски буш),
они и между собой живут не обществом, а посемейно, промышляют ловлей зверей, рыбы и воровством.
Кафры избегали встречи с белыми в открытом поле и, одержав верх в какой-нибудь стычке, быстро скрывались в хорошо известной
им стране,
среди неприступных ущелий и скал, или, пропустив войска далее вперед,
они распространяли ужасы опустошения позади в пределах колонии.
Но трава была так густа, кусты так непроницаемы, Змеиная горка так близка и рассказы о змеях так живы, что молодой наш спутник, обыкновенно не робкий, хохочущий и
среди опасностей, пустился, однако ж, такими скачками вперед, вслед за первой партией, что мы с бароном остановились и преследовали
его дружным хохотом.
Среди этих скачков
он отвечал нам также хохотом.
Среди этого увидишь старого китайца, с седой косой, голого, но в очках;
он сидит и торгует.
Здесь, в этом чаду криков, запахов, в тесноте,
среди клетушек и всякой всячины, наваленной грудами, китайцы как-то веселее, привольнее смотрят:
они тут учредили свой маленький Китай — и счастливы!
Я ушел, оставя
его разведываться как знает, и только издали видел, как
он, точно медведь
среди стаи собак, отбивался от китайцев, колотя
их по протянутым к
нему рукам.
Мы пошли вверх на холм. Крюднер срубил капустное дерево, и мы съели впятером всю сердцевину из
него. Дальше было круто идти. Я не пошел: нога не совсем была здорова, и я сел на обрубке,
среди бананов и таро, растущего в земле, как морковь или репа. Прочитав, что сандвичане делают из
него poп-poп, я спросил каначку, что это такое. Она тотчас повела меня в свою столовую и показала горшок с какою-то белою кашею, вроде тертого картофеля.
Все
они тайно покровительствуют миссионерам, укрывают
их от взоров правительства, дают селиться
среди себя и всячески помогают.
«Куда же мы идем?» — вдруг спросил кто-то из нас, и все мы остановились. «Куда эта дорога?» — спросил я одного жителя по-английски.
Он показал на ухо, помотал головой и сделал отрицательный знак. «Пойдемте в столицу, — сказал И. В. Фуругельм, — в Чую, или Чуди (Tshudi, Tshue — по-китайски Шоу-ли, главное место, но жители произносят Шули); до нее час ходьбы по прекрасной дороге,
среди живописных пейзажей». — «Пойдемте».
Это неправда: мальчишки эти были вершков четырнадцати ростом, с бородой, с волосами, собранными в густой пучок на маковке, а мальчишки у
них ходят, как наши девчонки, с косой и пробором
среди головы.
Барон Крюднер ожил; облако исчезло с лица
его. «Il y a une providence pour les voyageurs! [«Провидение хранит путешественников!» — фр.] — воскликнул
он, — много я на своем веку получал приглашений на обед или ужин, но всегда порознь: и вот здесь, на пустом берегу,
среди дикарей, — приглашение на обед и ужин разом!»
«Что я покажу?» — ворчал я в отчаянии, глядя на белую бумагу.
Среди этих терминов из живого слова только и остаются несколько глаголов и между
ними еще вспомогательный: много помощи от
него!
Клим согласно кивнул головой. Когда он не мог сразу составить себе мнения о человеке, он чувствовал этого человека опасным для себя. Таких, опасных, людей становилось все больше, и
среди них Лидия стояла ближе всех к нему. Эту близость он сейчас ощутил особенно ясно, и вдруг ему захотелось сказать ей о себе все, не утаив ни одной мысли, сказать еще раз, что он ее любит, но не понимает и чего-то боится в ней. Встревоженный этим желанием, он встал и простился с нею.
Неточные совпадения
Но, шумом бала утомленный, // И утро в полночь обратя, // Спокойно спит в тени блаженной // Забав и роскоши дитя. // Проснется зá полдень, и снова // До утра жизнь
его готова, // Однообразна и пестра, // И завтра то же, что вчера. // Но был ли счастлив мой Евгений, // Свободный, в цвете лучших лет, //
Среди блистательных побед, //
Среди вседневных наслаждений? // Вотще ли был
он средь пиров // Неосторожен и здоров?
Питая горьки размышленья, //
Среди печальной
их семьи, // Онегин взором сожаленья // Глядит на дымные струи // И мыслит, грустью отуманен: // Зачем я пулей в грудь не ранен? // Зачем не хилый я старик, // Как этот бедный откупщик? // Зачем, как тульский заседатель, // Я не лежу в параличе? // Зачем не чувствую в плече // Хоть ревматизма? — ах, Создатель! // Я молод, жизнь во мне крепка; // Чего мне ждать? тоска, тоска!..
Среди поклонников послушных // Других причудниц я видал, // Самолюбиво равнодушных // Для вздохов страстных и похвал. // И что ж нашел я с изумленьем? //
Они, суровым поведеньем // Пугая робкую любовь, // Ее привлечь умели вновь, // По крайней мере сожаленьем, // По крайней мере звук речей // Казался иногда нежней, // И с легковерным ослепленьем // Опять любовник молодой // Бежал за милой суетой.
Один
среди своих владений, // Чтоб только время проводить, // Сперва задумал наш Евгений // Порядок новый учредить. // В своей глуши мудрец пустынный, // Ярем
он барщины старинной // Оброком легким заменил; // И раб судьбу благословил. // Зато в углу своем надулся, // Увидя в этом страшный вред, //
Его расчетливый сосед; // Другой лукаво улыбнулся, // И в голос все решили так, // Что
он опаснейший чудак.
И сколько раз уже наведенные нисходившим с небес смыслом,
они и тут умели отшатнуться и сбиться в сторону, умели
среди бела дня попасть вновь в непроходимые захолустья, умели напустить вновь слепой туман друг другу в очи и, влачась вслед за болотными огнями, умели-таки добраться до пропасти, чтобы потом с ужасом спросить друг друга: где выход, где дорога?