Неточные совпадения
А как удивится гость, приехавший на целый день к нашему барину, когда,
просидев утро
в гостиной и не увидев никого, кроме хозяина и хозяйки, вдруг видит за обедом целую ватагу каких-то старичков и старушек, которые нахлынут из задних комнат и занимают «привычные места»!
В этом расположении я выбрался из каюты,
в которой
просидел полторы суток, неблагосклонно взглянул на океан и, пробираясь
в общую каюту, мысленно поверял эпитеты, данные ему Байроном, Пушкиным, Бенедиктовым и другими — «угрюмый, мрачный, могучий», и Фаддеевым — «сердитый».
В этом климате сиеста необходима; на севере
в самый жаркий день вы легко
просидите в тени, не устанете и не изнеможете, даже займетесь делом.
Прожил ли один час из тысячи одной ночи,
просидел ли
в волшебном балете, или это так мелькнул перед нами один из тех калейдоскопических узоров, которые мелькнут раз
в воображении, поразят своею яркостью, невозможностью и пропадут без следа?
Целый вечер
просидели мы все вместе дома, разговаривали о европейских новостях, о вчерашнем пожаре, о лагере осаждающих, о их неудачном покушении накануне сжечь город, об осажденных инсургентах, о правителе шанхайского округа, Таутае Самква, который был
в немилости у двора и которому обещано прощение, если он овладеет городом.
В тот же вечер мы слышали пушечные выстрелы, которые повторялись очень часто: это перестрелка императорских войск с инсургентами, безвредная для последних и бесполезная для первых.
И было за что: ему оставалось отдежурить всего какой-нибудь месяц и ехать
в Едо, а теперь он, по милости нашей, сидит полтора года, и Бог знает, сколько времени еще
просидит!
Корейцы увидели образ Спасителя
в каюте; и когда, на вопрос их: «Кто это», успели кое-как отвечать им, они встали с мест своих и начали низко и благоговейно кланяться образу. Между тем набралось на фрегат около ста человек корейцев, так что принуждены были больше не пускать. Долго
просидели они и наконец уехали.
Проберешься ли цело и невредимо среди всех этих искушений? Оттого мы задумчиво и нерешительно смотрели на берег и не торопились покидать гостеприимную шкуну. Бог знает, долго ли бы мы
просидели на ней
в виду красивых утесов, если б нам не были сказаны следующие слова: «Господа! завтра шкуна отправляется
в Камчатку, и потому сегодня извольте перебраться с нее», а куда — не сказано. Разумелось, на берег.
Наконец уже
в четыре часа явились люди со станции снимать нас с мели, а между прочим, мы,
в ожидании их, снялись сами. Отчего же
просидели часа четыре на одном месте — осталось неизвестно. Мы живо приехали на станцию. Там встретили нас бабы с ягодами (брусникой), с капустой и с жалобами на горемычное житье-бытье: обыкновенный припев!
В приведенной книге даже сказано, что будто приглашенные вечером гости,
просидев часу до второго, возвращаются домой к своему ужину.
Неточные совпадения
— Управитель так и оторопел, говорит: «Что вам угодно?» — «А! говорят, так вот ты как!» И вдруг, с этим словом, перемена лиц и физиогномии… «За делом! Сколько вина выкуривается по именью? Покажите книги!» Тот сюды-туды. «Эй, понятых!» Взяли, связали, да
в город, да полтора года и
просидел немец
в тюрьме.
Я до вечера
просидел дома, запершись
в своей комнате. Приходил лакей звать меня к княгине, — я велел сказать, что болен.
—
В первый раз, как я увидел твоего коня, — продолжал Азамат, — когда он под тобой крутился и прыгал, раздувая ноздри, и кремни брызгами летели из-под копыт его,
в моей душе сделалось что-то непонятное, и с тех пор все мне опостылело: на лучших скакунов моего отца смотрел я с презрением, стыдно было мне на них показаться, и тоска овладела мной; и, тоскуя,
просиживал я на утесе целые дни, и ежеминутно мыслям моим являлся вороной скакун твой с своей стройной поступью, с своим гладким, прямым, как стрела, хребтом; он смотрел мне
в глаза своими бойкими глазами, как будто хотел слово вымолвить.
Девочка говорила не умолкая; кое-как можно было угадать из всех этих рассказов, что это нелюбимый ребенок, которого мать, какая-нибудь вечно пьяная кухарка, вероятно из здешней же гостиницы, заколотила и запугала; что девочка разбила мамашину чашку и что до того испугалась, что сбежала еще с вечера; долго, вероятно, скрывалась где-нибудь на дворе, под дождем, наконец пробралась сюда, спряталась за шкафом и
просидела здесь
в углу всю ночь, плача, дрожа от сырости, от темноты и от страха, что ее теперь больно за все это прибьют.
Видите,
в каком трактиришке все время
просиживаю, и это мне всласть, то есть не то чтобы всласть, а так, надо же где-нибудь сесть.