Неточные совпадения
Изредка нарушалось однообразие неожиданным развлечением. Вбежит иногда
в капитанскую
каюту вахтенный и тревожно скажет: «Купец наваливается, ваше высокоблагородие!» Книги, обед — все бросается,
бегут наверх; я туда же.
В самом деле, купеческое судно, называемое
в море коротко купец, для отличия от военного, сбитое течением или от неуменья править, так и ломит, или на нос, или на корму, того и гляди стукнется, повредит как-нибудь утлегарь, поломает реи — и не перечтешь, сколько наделает вреда себе и другим.
Я был
в каюте один, встал, хотел
побежать, но неодолимая тяжесть гнула меня к полу, а свеча вспыхивала сильнее, вот того гляди вспыхнет и карта.
Сегодня положено обедать на берегу.
В воздухе невозмутимая тишина и нестерпимый жар. Чем ближе подъезжаешь к берегу, тем сильнее пахнет гнилью от сырых кораллов, разбросанных по берегу и затопляемых приливом. Запах этот вместе с кораллами перенесли и на фрегат. Все натащили себе их кучи. Фаддеев приводит меня
в отчаяние: он каждый раз приносит мне раковины; улитки околевают и гниют. Хоть вон
беги из
каюты!
Я был внизу
в каюте и располагался там с своими вещами, как вдруг бывший наверху командир ее, покойный
В. А. Римский-Корсаков, крикнул мне сверху: «Адмирал едет к нам: не за вами ли?» Я на минуту остолбенел, потом
побежал наверх, думая, что Корсаков шутит, пугает нарочно.
Неточные совпадения
Бегом он снес меня
в каюту, сунул на узлы и ушел, грозя пальцем:
Успокоенные ликвидаторы, потребовав на
бегу еще графин очищенной, вновь скрылись
в каюту, и я за ними. Адвокат окончательно разыгрался и сыпал случаями из своей юридической практики. Он весь сиял: из каждой поры его организма, словно от светящегося червячка, исходил загадочный свет.
Василий Васильевич напряг все свои усилия, вскочил на ноги и бросился из
каюты. Он выскочил на барку, спрыгнул на лед реки и
побежал, не зная сам куда и зачем. Ветер бил ему
в лицо, поднималась вьюга — небо заволокло тучами, ноги порой до колен утопали
в снегу, но он, видимо, не обращал на это внимания и
бежал все быстрее и быстрее.
«Если бы хоть к тому времени немного прочистилось!» — думал штурман, желая ветерка. Он редко спускался
в кают-компанию, чтобы наскоро выкурить папироску или наскоро выпить рюмку водки и закусить, и был неразговорчив. И когда кто-то из молодых мичманов спросил его, когда, по его мнению, туман рассеется, он только недовольно пожал плечами и снова
побежал наверх.
Нечего и говорить, что такие знаки благоволения окончательно привели
в восторг Володю, и, покрасневши до макушки своих кудрявых волос, он, разумеется, прерывающимся от волнения голосом обещал прислать и карточку и написать письмо и, расставшись затем с англичанкой,
побежал в свою
каюту и стал рассматривать карточку с тем благоговейным восторгом, с каким один сингалезец
в Сингапуре глядел
в храме на статую Будды.