Неточные совпадения
Один малаец взобрался
на палубу и
остался ночевать у нас, другие два ночевали в
лодке, которая прицепилась за фрегат и шла за нами.
Едва наш катер вышел за ворота,
на третий рейд, японские
лодки прижались к каменьям, к батареям и там
остались.
Мне предоставлено
на волю:
остаться или воротиться потом
на китайской
лодке.
«А там есть какая-нибудь юрта,
на том берегу, чтоб можно было переждать?» — спросил я. «Однако нет, — сказал он, — кусты есть… Да почто вам юрта?» — «Куда же чемоданы сложить, пока лошадей приведут?» — «А
на берегу: что им доспеется? А не то так в
лодке останутся: не азойно будет» (то есть: «Не тяжело»). Я задумался: провести ночь
на пустом берегу вовсе не занимательно; посылать ночью в город за лошадьми взад и вперед восемь верст — когда будешь под кровлей? Я поверил свои сомнения старику.
Сто японских
лодок тянули его;
оставалось верст пять-шесть до места, как вдруг налетел шквал, развел волнение: все
лодки бросили внезапно буксир и едва успели, и наши офицеры, провожавшие фрегат, тоже, укрыться по маленьким бухтам. Пустой, покинутый фрегат качало волнами с боку
на бок…
Неточные совпадения
17-го утром мы распрощались с рекой Нахтоху и тронулись в обратный путь, к староверам. Уходя, я еще раз посмотрел
на море с надеждой, не покажется ли где-нибудь
лодка Хей-ба-тоу. Но море было пустынно. Ветер дул с материка, и потому у берега было тихо, но вдали ходили большие волны. Я махнул рукой и подал сигнал к выступлению. Тоскливо было возвращаться назад, но больше ничего не
оставалось делать. Обратный путь наш прошел без всяких приключений.
Поговорив немного с туземцами, мы пошли дальше, а Дерсу
остался.
На другой день он догнал нас и сообщил много интересного. Оказалось, что местные китайцы решили отобрать у горбатого тазы жену с детьми и увезти их
на Иман. Таз решил бежать. Если бы он пошел сухопутьем, китайцы догнали бы его и убили. Чан Лин посоветовал ему сделать
лодку и уйти морем.
На нем плавало множество уток. Я
остался с Дерсу ради охоты, а отряд ушел вперед. Стрелять уток, плававших
на озере, не имело смысла. Без
лодки мы все равно не могли бы их достать. Тогда мы стали караулить перелетных. Я стрелял из дробовика, а Дерсу из винтовки, и редкий раз он давал промахи.
В тот же вечер по совету гольда все имущество было перенесено в
лодку, а сами мы
остались ночевать
на берегу.
Садясь в
лодку, Полуянов оглянулся
на берег, где
оставалась и зеленая трава и вольная волюшка. Он тряхнул головой, перекрестился и больше ни
на что не обращал внимания.