Неточные совпадения
Он, по
общему выбору, распоряжался хозяйством кают-компании, и вот тут-то встречалось множество поводов обязать того,
другого, вспомнить, что один любит такое-то блюдо, а
другой не любит и т. п.
В этом расположении я выбрался из каюты, в которой просидел полторы суток, неблагосклонно взглянул на океан и, пробираясь в
общую каюту, мысленно поверял эпитеты, данные ему Байроном, Пушкиным, Бенедиктовым и
другими — «угрюмый, мрачный, могучий», и Фаддеевым — «сердитый».
То видишь точно целый город с обрушившимися от какого-нибудь страшного переворота башнями, столбами и основаниями зданий, то толпы слонов, носорогов и
других животных, которые дрались в
общей свалке и вдруг окаменели.
И опять могло случиться, что первобытный,
общий язык того и
другого народа — у китайцев так и остался китайским, а у японцев мог смешаться с языком quasi-малайцев или тех островитян, которых они застали на Нипоне, Киузиу и
других островах и которые могли быть, пожалуй, и курильцы.
На лбу, в меняющихся узорах легких морщин, заметно отражалось, как собирались в голове у него, одно за
другим, понятия и как формировался из них
общий смысл того, что ему говорили.
Тут уж ничего больше разобрать было нельзя: рыцари дрались в
общей свалке, сшибались, часто и сильно впивались
друг другу в гребень, то один повалит
другого, то
другой первого.
Все эти народы образуют одну
общую физиономию, характер, склад ума — словом,
общую нравственную жизнь в главных ее чертах, но с бесчисленными оттенками, которыми один народ отличается от
другого.
Я с большей отрадой смотрел на кафров и негров в Африке, на малайцев по островам Индийского океана, но с глубокой тоской следил в китайских кварталах за
общим потоком китайской жизни, наблюдал подробности и попадавшиеся мне ближе личности, слушал рассказы
других, бывалых и знающих людей.
Японец имеет
общее с китайцем то, что он тоже эгоист, но с
другой точки зрения: как у того нет сознания о государственном начале, о центральной, высшей власти, так у этого, напротив, оно стоит выше всего; но это только от страха.
Китаец не много заботится об этом, потому что эта система там давно подорвана равнодушием к
общему благу и эгоизмом; там один не боится
другого: подчиненный, как я сказал выше...
Я не участвовал в этих прогулках: путешествие — это книга; в ней останавливаешься на тех страницах, которые больше нравятся, а
другие пробегаешь только для
общей связи.
Я так думал вслух, при купцах, и они согласились со мною. С
общей точки зрения оно очень хорошо; а для этих пяти, шести, десяти человек — нет. Торговля в этой малонаселенной части империи обращается, как кровь в жилах, помогая распространению народонаселения. Одно место глохнет,
другое возникает рядом, потом третье и т. д., а между тем люди разбредутся в разные стороны, оснуются в глуши и вместо золота начнут добывать из земли что-нибудь
другое.
Не будучи ни так нервно чувствителен, как Шефсбюри, ни так тревожлив за здоровье друзей, как Гладстон, я нисколько не обеспокоился газетной вестью о болезни человека, которого вчера видел совершенно здоровым, — конечно, бывают болезни очень быстрые; император Павел, например, хирел недолго, но от апоплексического удара Гарибальди был далек, а если б с ним что и случилось, кто-нибудь из
общих друзей дал бы знать.
— Позвольте же и мне, милостивый государь, с своей стороны вам заметить, — раздражительно вдруг заговорил Иван Федорович, потерявший последнее терпение, — что жена моя здесь у князя Льва Николаевича, нашего
общего друга и соседа, и что во всяком случае не вам, молодой человек, судить о поступках Лизаветы Прокофьевны, равно как выражаться вслух и в глаза о том, что написано на моем лице.
У этого-то Грабилина Белоярцев и предложил взять взаймы две тысячи рублей серебром под
общею друг за друга порукою в уплате. Грабилин, дорожа знакомством столь высокого в его мнении либерального кружка, не посмел отказать Белоярцеву в его просьбе, и таким образом, посредством этого займа, образовался первый общественный фонд, поступивший тоже в руки Белоярцева.
— Господа! — сказал он, — к удивлению моему, я с каждым днем все больше и больше убеждаюсь, что как ни беспощадна полемика, которую ведет против меня наш
общий друг Плешивцев, но, в сущности, мы ни по одному вопросу ни в чем существенном не расходимся.
Неточные совпадения
Тут был Проласов, заслуживший // Известность низостью души, // Во всех альбомах притупивший, // St.-Priest, твои карандаши; // В дверях
другой диктатор бальный // Стоял картинкою журнальной, // Румян, как вербный херувим, // Затянут, нем и недвижим, // И путешественник залётный, // Перекрахмаленный нахал, // В гостях улыбку возбуждал // Своей осанкою заботной, // И молча обмененный взор // Ему был
общий приговор.
На миг умолкли разговоры; // Уста жуют. Со всех сторон // Гремят тарелки и приборы, // Да рюмок раздается звон. // Но вскоре гости понемногу // Подъемлют
общую тревогу. // Никто не слушает, кричат, // Смеются, спорят и пищат. // Вдруг двери настежь. Ленский входит, // И с ним Онегин. «Ах, творец! — // Кричит хозяйка: — наконец!» // Теснятся гости, всяк отводит // Приборы, стулья поскорей; // Зовут, сажают двух
друзей.
Толстяков, мой приятель, каждый раз принужден снимать свою покрышку, входя куда-нибудь в
общее место, где все
другие в шляпах и фуражках стоят.
Амалия Ивановна, тоже предчувствовавшая что-то недоброе, а вместе с тем оскорбленная до глубины души высокомерием Катерины Ивановны, чтобы отвлечь неприятное настроение общества в
другую сторону и кстати уж чтоб поднять себя в
общем мнении, начала вдруг, ни с того ни с сего, рассказывать, что какой-то знакомый ее, «Карль из аптеки», ездил ночью на извозчике и что «извозчик хотель его убиваль и что Карль его ошень, ошень просиль, чтоб он его не убиваль, и плакаль, и руки сложиль, и испугаль, и от страх ему сердце пронзиль».
Далее Соня сообщала, что помещение его в остроге
общее со всеми, внутренности их казарм она не видала, но заключает, что там тесно, безобразно и нездорово; что он спит на нарах, подстилая под себя войлок, и
другого ничего не хочет себе устроить.