Неточные совпадения
Что за чудо увидеть теперь пальму и банан не
на картине, а в натуре,
на их родной почве, есть прямо с дерева гуавы, мангу и ананасы, не из теплиц, тощие и сухие, а сочные, с римский огурец
величиною?
Тут
на дверях висела связка каких-то незнакомых мне плодов, с виду похожих
на огурцы средней
величины.
Идучи по улице, я заметил издали, что один из наших спутников вошел в какой-то дом. Мы шли втроем. «Куда это он пошел? пойдемте и мы!» — предложил я. Мы пошли к дому и вошли
на маленький дворик, мощенный белыми каменными плитами. В углу, под навесом, привязан был осел, и тут же лежала свинья, но такая жирная, что не могла встать
на ноги. Дальше бродили какие-то пестрые, красивые куры, еще прыгал маленький, с крупного воробья
величиной, зеленый попугай, каких привозят иногда
на петербургскую биржу.
Я никак не ожидал, чтоб Фаддеев способен был
на какую-нибудь любезность, но, воротясь
на фрегат, я нашел у себя в каюте великолепный цветок: горный тюльпан,
величиной с чайную чашку, с розовыми листьями и темным, коричневым мхом внутри,
на длинном стебле. «Где ты взял?» — спросил я. «В Африке,
на горе достал», — отвечал он.
Завтрак состоял из яичницы, холодной и жесткой солонины, из горячей и жесткой ветчины. Яичница, ветчина и картинки в деревянных рамах опять напомнили мне наше станции. Тут, впрочем, было богатое собрание птиц, чучелы зверей; особенно мила головка маленького оленя, с козленка
величиной; я залюбовался
на нее, как
на женскую (благодарите, mesdames), да по углам красовались еще рога диких буйволов, огромные, раскидистые, ярко выполированные, напоминавшие тоже головы, конечно не женские…
Я сошел в сени. Малаец Ричард, подняв колокол, с большой стакан
величиной, вровень с своим ухом и зажмурив глаза, звонил изо всей мочи
на все этажи и нумера, сзывая путешественников к обеду. Потом вдруг перестал, открыл глаза, поставил колокол
на круглый стол в сенях и побежал в столовую.
Мы переправились вброд через реку, остановились
на минуту около какого-то шалаша, где продавали прохожим хлеб, кажется, еще водку и где наши купили страусовых яиц,
величиной с маленькую дыню.
Утром рано стучится ко мне в каюту И. И. Бутаков и просовывает в полуотворенную дверь руку с каким-то темно-красным фруктом, видом и
величиной похожим
на небольшое яблоко. «Попробуйте», — говорит. Я разрезал плод: под красною мякотью скрывалась белая, кисло-сладкая сердцевина, состоящая из нескольких отделений с крупным зерном в каждом из них.
Я заглянул за борт: там целая флотилия лодок, нагруженных всякой всячиной, всего более фруктами. Ананасы лежали грудами, как у нас репа и картофель, — и какие! Я не думал, чтоб они достигали такой
величины и красоты. Сейчас разрезал один и начал есть: сок тек по рукам, по тарелке, капал
на пол. Хотел писать письмо к вам, но меня тянуло
на палубу. Я покупал то раковину, то другую безделку, а более вглядывался в эти новые для меня лица. Что за живописный народ индийцы и что за неживописный — китайцы!
От нечего делать я оглядывал стены и вдруг вижу: над дверью что-то ползет, дальше
на потолке тоже, над моей головой, кругом по стенам, в углах — везде. «Что это?» — спросил я слугу-португальца. Он отвечал мне что-то — я не понял. Я подошел ближе и разглядел, что это ящерицы, вершка в полтора и два
величиной. Они полезны в домах, потому что истребляют насекомых.
В галерее, вне часовни, стоял деревянный конь, похожий
на наших балаганных коньков, но в натуральную
величину, весь расписанный, с разными привесками и украшениями, назначенный для торжественных процессий, как объяснил нам кое-как индиец.
Она чеканится из неочищенной меди, чуть не из самородка, и очень грязна
на вид;
величиной монета с четвертак,
на ней грубая китайская надпись, а посредине отверстие, чтобы продевать бечевку.
Все подставки тесно уставлены были деревянными лакированными чашками,
величиной и формой похожими
на чайные, только без ручки; каждая чашка покрыта деревянным же блюдечком.
Мы рано поднялись
на другой день, в воскресенье, чтоб побывать в церквах. Заехали в три церкви, между прочим в манильский собор, старое здание, постройки XVI столетия. Он только
величиной отличается от других приходских церквей. Украшения в нем так же безвкусны, живопись так же дурна, как и в церкви предместья и в монастырях. Орган плох, а в других церквах он заменяется виолончелью и флейтой.
Кругом бассейна, по лесу, гнездятся
на деревьях летучие мыши,
величиной с ястреба и больше.
Мне один из здешних жителей советовал остерегаться, не подходить близко к развалинам, говоря, что там гнездятся ящерицы, около фута
величиной, которые кидаются
на грудь человеку и вцепляются когтями так сильно, что скорее готовы оставить
на месте лапы, чем отстать.
«Вот так, вот так! — кричали одобрительно голоса наверху, — под крылья-то подцепи ей!» (Под крыльями матросы разумели плавательные ласты, которые формой и
величиной в самом деле походят
на крылья.)
Кожа акулы очень ценится столярами для полировки дерева; кроме того, ею обивают разные вещи; в Японии обтягивают сабли. Мне один японец подарил маленький баул, обтянутый кожей акулы; очень красиво, похоже немного
на тисненый сафьян. Мне показали потом маленькую рыбку, в четверть аршина
величиной, найденную прилипшею к спине акулы и одного цвета со спиной. У нас попросту называли ее прилипалой.
На одной стороне ее был виден оттиск шероховатой кожи акулы.
Неточные совпадения
Солдат опять с прошением. // Вершками раны смерили // И оценили каждую // Чуть-чуть не в медный грош. // Так мерил пристав следственный // Побои
на подравшихся //
На рынке мужиках: // «Под правым глазом ссадина //
Величиной с двугривенный, // В средине лба пробоина // В целковый. Итого: //
На рубль пятнадцать с деньгою // Побоев…» Приравняем ли // К побоищу базарному // Войну под Севастополем, // Где лил солдатик кровь?
На голове ее из своих и чужих нежно золотистого цвет волос был сделан такой эшафодаж прически, что голова ее равнялась по
величине стройно выпуклому и очень открытому спереди бюсту.
К третьей пуговице пристегнута была бронзовая цепочка,
на которой висел двойной лорнет; эполеты неимоверной
величины были загнуты кверху в виде крылышек амура; сапоги его скрыпели; в левой руке держал он коричневые лайковые перчатки и фуражку, а правою взбивал ежеминутно в мелкие кудри завитой хохол.
Сольвычегодские уходили насмерть устьсысольских, хотя и от них понесли крепкую ссадку
на бока, под микитки и в подсочельник, свидетельствовавшую о непомерной
величине кулаков, которыми были снабжены покойники.
Когда Чичиков взглянул искоса
на Собакевича, он ему
на этот раз показался весьма похожим
на средней
величины медведя.