Неточные совпадения
Младший и самый веселый из наших спутников, Зеленый, вскочил на скамью и, с неизменным хохотом, ухватив где-то из угла кота, бросил его под каскады.
Они объявили, что они переводчики, оппер-толки и ондер-толки, то есть старшие и
младшие.
Ее употребляют только
младшие, слушая старших.
Это
младшие толки едут сказать, что сейчас будут старшие толки, а те возвещают уже о прибытии гокейнсов.
А как упрашивали они, утверждая, что они хлопочут только из того, чтоб нам было покойнее! «Вы у нас гости, — говорил Эйноске, — представьте, что пошел в саду дождь и старшему гостю (разумея фрегат) предлагают зонтик, а он отказывается…» — «Чтоб уступить его
младшим (мелким судам)», — прибавил Посьет.
На фрегате ничего особенного: баниосы ездят каждый день выведывать о намерениях адмирала. Сегодня были двое
младших переводчиков и двое ондер-баниосов: они просили, нельзя ли нам не кататься слишком далеко, потому что им велено следить за нами, а их лодки не угоняются за нашими. «Да зачем вы следите?» — «Велено», — сказал высокий старик в синем халате. «Ведь вы нам помешать не можете». — «Велено, что делать! Мы и сами желали бы, чтоб это скорее изменилось», — прибавил он.
Младшие переводчики перепутали все, и двое ондер-баниосов, не бывших ни разу, явились спросить, что нам нужно, думая, что мы их вызывали за делом.
Надо было прибрать подарок другому губернатору, оппер-баниосам, двум старшим и всем
младшим переводчикам, всего человекам двадцати.
В сенях сидели на пятках те же лица, но на крыльце стоял, по уговору,
младший из полномочных в каком-то странном головном уборе.
У старших коронки прикреплялись пропущенными под подбородок белыми, а у
младших черными снурками.
Китайцы — старшие братья в этой семье; они наделили цивилизациею
младших.
Из остающихся в живых — старшие занимают высокие посты в морской и в других службах, осыпаны отличиями, —
младшие на пути к отличиям.
Неточные совпадения
Знакомая эта была Лизавета Ивановна, или просто, как все звали ее, Лизавета,
младшая сестра той самой старухи Алены Ивановны, коллежской регистраторши и процентщицы, у которой вчера был Раскольников, приходивший закладывать ей часы и делать свою пробу…
— И чего-чего в ефтом Питере нет! — с увлечением крикнул
младший, — окромя отца-матери, все есть!
— Приходит она, этта, ко мне поутру, — говорил старший
младшему, — раным-ранешенько, вся разодетая. «И что ты, говорю, передо мной лимонничаешь, чего ты передо мной, говорю, апельсинничаешь?» — «Я хочу, говорит, Тит Васильевич, отныне, впредь в полной вашей воле состоять». Так вот оно как! А уж как разодета: журнал, просто журнал!
Раскольников не проронил ни одного слова и зараз все узнал: Лизавета была
младшая, сводная (от разных матерей) сестра старухи, и было ей уже тридцать пять лет.
— Да на что совещаться? Лучше не можно поставить в куренные, как Бульбенка Остапа. Он, правда,
младший всех нас, но разум у него, как у старого человека.