Лампа, плохо освещая просторную кухню, искажала формы вещей:
медная посуда на полках приобрела сходство с оружием, а белая масса плиты — точно намогильный памятник. В мутном пузыре света старики сидели так, что их разделял только угол стола. Ногти у медника были зеленоватые, да и весь он казался насквозь пропитанным окисью меди. Повар, в пальто, застегнутом до подбородка, сидел не по-стариковски прямо и гордо; напялив шапку на колено, он прижимал ее рукой, а другою дергал свои реденькие усы.
— Имение большое, не виден конец, а посередке дворец — два кола вбито, бороной покрыто, добра полны амбары, заморские товары, чего-чего нет, харчей запасы невпроед: сорок кадушек соленых лягушек, сорок амбаров сухих тараканов, рогатой скотины — петух да курица, а
медной посуды — крест да пуговица. А рожь какая — от колоса до колоса не слыхать бабьего голоса!
Апрельское солнце ласково заглядывало в кухню, разбегалось игравшими зайчиками по выбеленным стенам и заставляло гореть, как жар,
медную посуду, разложенную на двух полках над кухонным залавком.
…Работал я охотно, — мне нравилось уничтожать грязь в доме, мыть полы, чистить
медную посуду, отдушники, ручки дверей; я не однажды слышал, как в мирные часы женщины говорили про меня:
Неточные совпадения
Кухня, чуланы, буфет — все было установлено поставцами с
посудой, большими и небольшими, круглыми и овальными блюдами, соусниками, чашками, грудами тарелок, горшками чугунными,
медными и глиняными.
В соседней комнате шлепали тяжелые шаги, прозвучал
медный звон подноса, дребезжала
посуда.
Кипяток в семь часов разливали по стаканам без блюдечек, ставили стаканы на каток, а рядом — огромный
медный чайник с заваренным для колера цикорием. Кухарка (в мастерских ее звали «хозяйка») подавала по куску пиленого сахара на человека и нарезанный толстыми ломтями черный хлеб.
Посуду убирали мальчики. За обедом тоже служили мальчики. И так было во всей Москве — и в больших мастерских, и у «грызиков».
Сзади этих палаток, к улице, барахольщики второго сорта раскидывали рогожи, на которых был разложен всевозможный чердачный хлам: сломанная
медная ручка, кусок подсвечника, обломок старинной канделябры, разрозненная
посуда, ножны от кинжала.
Внутри избы были 2 комнаты. В одной из них находились большая русская печь и около нее разные полки с
посудой, закрытые занавесками, и начищенный
медный рукомойник. Вдоль стен стояли 2 длинные скамьи; в углу деревянный стол, покрытый белой скатертью, а над столом божница со старинными образами, изображающими святых с большими головами, темными лицами и тонкими длинными руками.