Неточные совпадения
Некоторые из этих
дам долго
шли за нами и на исковерканном английском языке (и здесь англичане — заметьте!) просили денег бог знает по какому случаю.
Тут же, у самого берега, купались наши матросы, иногда выходили на берег и, погревшись на солнце,
шли опять в воду, но черные
дамы не обращали на это ни малейшего внимания: видно, им не в первый раз.
Мы заглянули в длинный деревянный сарай, где живут 20 преступники. Он содержится чисто. Окон нет. У стен
идут постели рядом, на широких досках, устроенных, как у нас полати в избах, только ниже. Там мы нашли большое общество сидевших и лежавших арестантов. Я спросил, можно ли, как это у нас водится,
дать денег арестантам, но мне отвечали, что это строго запрещено.
Посидев немного, мы
пошли к капитанской гичке. За нами потянулась толпа индийцев, полагая, что мы наймем у них лодку. Обманувшись в ожидании, они всячески старались услужить: один зажег фитиль посветить, когда мы садились, другой подал руку и т. п. Мы
дали им несколько центов (медных монет), полученных в сдачу в отеле, и отправились.
У всех прочих спина и рукава гладкие: последние, у кисти руки, широки; все вместе похоже на мантильи наших
дам; у него рукава с боков разрезаны, и от них
идут какие-то надставки, вроде маленьких крыльев.
Баниосы спрашивали, что заключается в этой записочке, но им не сказали, так точно, как не объявили и губернатору, куда и надолго ли мы
идем. Мы все думали, что нас остановят,
дадут место и скажут, что полномочные едут; но ничего не было. Губернаторы, догадавшись, что мы
идем не в Едо, успокоились. Мы сказали, что уйдем сегодня же, если ветер будет хорош.
Он подарил адмиралу два каких-то торта, а ему
дали большой самовар, стеклянной посуды и еще прежде
послали сукна на халат за присланную живность и зелень.
У одного переулка наш вожатый остановился,
дав догнать себя, и
пошел между двумя заборами, из-за которых выглядывали жарившиеся на солнце бананы.
Мы с бароном
дали артистам денег и ушли, сначала в ризницу, всю заставленную шкапами с церковною утварью, — везде золото, куда ни поглядишь; потом
пошли опять в коридоры, по кельям.
Но прежде надо зайти на Батан,
дать знать шкуне, чтоб она не ждала фрегата там, а
шла бы далее, к северу. Мы все лавировали к Батану; ветер воет во всю мочь, так что я у себя не мог спать: затворишься — душно, отворишь вполовину дверь — шумит как в лесу.
Он
послал за лошадьми и вперед
дал знать, чтоб была подстава.
Если спутник не один,
идет шумный разговор, а один, так он выберет какого-нибудь старика и
давай экзаменовать его: «Сколько хлеба, да какой, куда сбываете?
«А может быть, падучая была настоящая. Больной вдруг очнулся, услыхал крик, вышел» — ну и что же? Посмотрел да и сказал себе:
дай пойду убью барина? А почему он узнал, что тут было, что тут происходило, ведь он до сих пор лежал в беспамятстве? А впрочем, господа, есть предел и фантазиям.
Неточные совпадения
Одессу звучными стихами // Наш друг Туманский описал, // Но он пристрастными глазами // В то время на нее взирал. // Приехав, он прямым поэтом //
Пошел бродить с своим лорнетом // Один над морем — и потом // Очаровательным пером // Сады одесские прославил. // Всё хорошо, но дело в том, // Что степь нагая там кругом; // Кой-где недавный труд заставил // Младые ветви в знойный день //
Давать насильственную тень.
Всё хлопает. Онегин входит, //
Идет меж кресел по ногам, // Двойной лорнет скосясь наводит // На ложи незнакомых
дам; // Все ярусы окинул взором, // Всё видел: лицами, убором // Ужасно недоволен он; // С мужчинами со всех сторон // Раскланялся, потом на сцену // В большом рассеянье взглянул, // Отворотился — и зевнул, // И молвил: «Всех пора на смену; // Балеты долго я терпел, // Но и Дидло мне надоел».
Мы все учились понемногу // Чему-нибудь и как-нибудь, // Так воспитаньем,
слава богу, // У нас немудрено блеснуть. // Онегин был, по мненью многих // (Судей решительных и строгих), // Ученый малый, но педант. // Имел он счастливый талант // Без принужденья в разговоре // Коснуться до всего слегка, // С ученым видом знатока // Хранить молчанье в важном споре // И возбуждать улыбку
дам // Огнем нежданных эпиграмм.
«Не влюблена ль она?» — «В кого же? // Буянов сватался: отказ. // Ивану Петушкову — тоже. // Гусар Пыхтин гостил у нас; // Уж как он Танею прельщался, // Как мелким бесом рассыпался! // Я думала:
пойдет авось; // Куда! и снова дело врозь». — // «Что ж, матушка? за чем же стало? // В Москву, на ярманку невест! // Там, слышно, много праздных мест» — // «Ох, мой отец! доходу мало». — // «Довольно для одной зимы, // Не то уж
дам хоть я взаймы».
Когда приходил к нему мужик и, почесавши рукою затылок, говорил: «Барин, позволь отлучиться на работу, пó
дать заработать», — «Ступай», — говорил он, куря трубку, и ему даже в голову не приходило, что мужик
шел пьянствовать.