Неточные совпадения
К чаю уже надо
было положить на стол рейки, то
есть поперечные дощечки ребром, а то
чашки, блюдечки, хлеб и прочее ползло то в одну, то в другую сторону.
Я никак не ожидал, чтоб Фаддеев способен
был на какую-нибудь любезность, но, воротясь на фрегат, я нашел у себя в каюте великолепный цветок: горный тюльпан, величиной с чайную
чашку, с розовыми листьями и темным, коричневым мхом внутри, на длинном стебле. «Где ты взял?» — спросил я. «В Африке, на горе достал», — отвечал он.
Тут и
чашки на виду, пахнет корицей, кофе и другими пряностями — словом, хозяйством; камин должен
быть очень тепел.
Там высунулась из воды голова буйвола; там бедный и давно не бритый китаец, под плетеной шляпой, тащит, обливаясь потом, ношу; там несколько их сидят около походной лавочки или в своих магазинах, на пятках, в кружок и уплетают двумя палочками вареный рис, держа
чашку у самого рта, и время от времени достают из другой
чашки, с темною жидкостью, этими же палочками необыкновенно ловко какие-то кусочки и
едят.
Какую роль играет этот орех здесь, в тропических широтах! Его
едят и люди, и животные; сок его
пьют; из ядра делают масло, составляющее одну из главных статей торговли в Китае, на Сандвичевых островах и в многих других местах; из древесины строят домы, листьями кроют их, из
чашек ореха делают посуду.
Вдруг из дверей явились, один за другим, двенадцать слуг, по числу гостей; каждый нес обеими руками
чашку с чаем, но без блюдечка. Подойдя к гостю, слуга ловко падал на колени, кланялся, ставил
чашку на пол, за неимением столов и никакой мебели в комнатах, вставал, кланялся и уходил. Ужасно неловко
было тянуться со стула к полу в нашем платье. Я протягивал то одну, то другую руку и насилу достал. Чай отличный, как желтый китайский. Он густ, крепок и ароматен, только без сахару.
Но эти раки мне не понравились: клешней у них нет, и шеи тоже, именно нет того, что хорошо в раках; ноги недурны, но крепки; в средине рака много всякой дряни, но
есть и белое мясо, которым наполнен низ всей
чашки.
Впрочем, всем другим нациям простительно не уметь наслаждаться хорошим чаем: надо знать, что значит
чашка чаю, когда войдешь в трескучий, тридцатиградусный мороз в теплую комнату и сядешь около самовара, чтоб оценить достоинство чая. С каким наслаждением
пили мы чай, который привез нам в Нагасаки капитан Фуругельм! Ящик стоит 16 испанских талеров; в нем около 70 русских фунтов; и какой чай! У нас он продается не менее 5 руб. сер. за фунт.
Если тут и
есть какая-нибудь утварь, горшок с похлебкой,
чашка, то около все чисто; не боишься прикоснуться и выпачкаться.
Из маленьких синих
чашек, без ручек,
пьют чай, но не прикусывает широкоплечий ямщик по крошечке сахар, как у нас: сахару нет и не употребляют его с чаем.
В «отдыхальне» подали чай, на который просили обратить особенное внимание. Это толченый чай самого высокого сорта: он родился на одной горе, о которой подробно говорит Кемпфер. Часть этого чая идет собственно для употребления двора сиогуна и микадо, а часть, пониже сорт, для высших лиц. Его толкут в порошок, кладут в
чашку с кипятком — и чай готов. Чай превосходный, крепкий и ароматический, но нам он показался не совсем вкусен, потому что
был без сахара. Мы, однако ж, превознесли его до небес.
Все подставки тесно уставлены
были деревянными лакированными
чашками, величиной и формой похожими на чайные, только без ручки; каждая
чашка покрыта деревянным же блюдечком.
Тут
были также синие, фарфоровые обыкновенные
чашки, все с кушаньем, и еще небольшие, с соей.
Я подержал
чашку с рисом в руках и поставил на свое место. «Вот в этой что?» — думал я, открывая другую
чашку: в ней
была какая-то темная похлебка; я взял ложку и попробовал — вкусно, вроде наших бураков, и коренья
есть.
В другой
чашке была похлебка с рыбой, вроде нашей селянки. Я открыл, не помню, пятую или шестую
чашку: в ней кусочек рыбы плавал в чистом совершенно и светлом бульоне, как горячая вода. Я думал, что это уха, и проглотил ложки четыре, но мне показалось невкусно. Это действительно
была горячая вода — и больше ничего.
В синей фарфоровой
чашке натискано
было какое-то тесто, отзывавшееся яичницей, тут же вареная морковь.
Слуга подходил ко всем и протягивал руку: я думал, что он хочет отбирать пустые
чашки, отдал ему три, а он чрез минуту принес мне их опять с теми же кушаньями. Что мне делать? Я подумал, да и принялся опять за похлебку, стал
было приниматься вторично за вареную рыбу, но собеседники мои перестали действовать, и я унялся. Хозяевам очень нравилось, что мы
едим; старик ласково поглядывал на каждого из нас и от души смеялся усилиям моего соседа
есть палочками.
«Теперь надо
выпить саки», — сказал старик, и слуги стали наливать в красные, почти плоские лакированные
чашки разогретый напиток.
Между тем оба полномочные подставили плоскодонные
чашки, им налили кипятку, и они
выпили.
С тарелок они тоже не привыкли
есть: им подавали суп и уху в чайных
чашках.
Чашки, из которых японцы
едят, очень малы, а их подают неполные.
Ну чем он не европеец? Тем, что однажды за обедом спрятал в бумажку пирожное, а в другой раз слизнул с тарелки сою из анчоусов, которая ему очень понравилась? это местные нравы — больше ничего. Он до сих пор не видал тарелки и ложки,
ел двумя палочками, похлебку свою
пил непосредственно из
чашки. Можно ли его укорять еще и за то, что он, отведав какого-нибудь кушанья, отдавал небрежно тарелку Эйноске, который, как пудель, сидел у ног его? Переводчик брал, с земным поклоном, тарелку и доедал остальное.
Я опять с удовольствием
поел красной прессованной икры, рыбы под соусом, съел две
чашки горячего рису.
Он нам показывал много лакированных вещей работы здешних жителей:
чашки для кушанья, поставцы, судки, подносы и т. п.; но после японских вещей в этом роде на эти и глядеть
было нельзя.
Кто
ел из кружки, кто из
чашки, на сундуке, на подставке.
Он ехал целым домиком и начал вынимать из так называемого и всем вам известного «погребца»
чашку за
чашкой, блюдечки, ножи, вилки, соль, маленькие хлебцы, огурцы, наконец, покинувший нас друг — вино. «А у меня
есть, — окончательно прибавил я, — повар».
Но в
чашке нет ни скал, стоящих в виде островов посередине, ни угловатых берегов, — а это все
было в бухте Симодо.
Когда не
было леса по берегам, плаватели углублялись в стороны для добывания дров. Матросы рубили дрова, офицеры таскали их на пароход. Адмирал порывался разделять их заботы, но этому все энергически воспротивились, предоставив ему более легкую и почетную работу, как-то: накрывать на стол, мыть тарелки и
чашки.
Неточные совпадения
Бывало, пушка зоревая // Лишь только грянет с корабля, // С крутого берега сбегая, // Уж к морю отправляюсь я. // Потом за трубкой раскаленной, // Волной соленой оживленный, // Как мусульман в своем раю, // С восточной гущей кофе
пью. // Иду гулять. Уж благосклонный // Открыт Casino;
чашек звон // Там раздается; на балкон // Маркёр выходит полусонный // С метлой в руках, и у крыльца // Уже сошлися два купца.
Держа в руке чубук и прихлебывая из
чашки, он
был очень хорош для живописца, не любящего страх господ прилизанных и завитых, подобно цирюльным вывескам, или выстриженных под гребенку.
Какие бывают эти общие залы — всякий проезжающий знает очень хорошо: те же стены, выкрашенные масляной краской, потемневшие вверху от трубочного дыма и залосненные снизу спинами разных проезжающих, а еще более туземными купеческими, ибо купцы по торговым дням приходили сюда сам-шест и сам-сём испивать свою известную пару чаю; тот же закопченный потолок; та же копченая люстра со множеством висящих стеклышек, которые прыгали и звенели всякий раз, когда половой бегал по истертым клеенкам, помахивая бойко подносом, на котором сидела такая же бездна чайных
чашек, как птиц на морском берегу; те же картины во всю стену, писанные масляными красками, — словом, все то же, что и везде; только и разницы, что на одной картине изображена
была нимфа с такими огромными грудями, каких читатель, верно, никогда не видывал.
Это успокоило Плюшкина. Заметно
было, что он придумывал что-то сделать, и точно, взявши ключи, приблизился к шкафу и, отперши дверцу, рылся долго между стаканами и
чашками и наконец произнес:
В столовой уже стояли два мальчика, сыновья Манилова, которые
были в тех летах, когда сажают уже детей за стол, но еще на высоких стульях. При них стоял учитель, поклонившийся вежливо и с улыбкою. Хозяйка села за свою суповую
чашку; гость
был посажен между хозяином и хозяйкою, слуга завязал детям на шею салфетки.