Неточные совпадения
Я не видел, чтобы в вагоне, на пароходе один
взял, даже попросил, у
другого праздно лежащую около газету, дотронулся бы до чужого зонтика, трости.
Письмо это, со многими
другими,
взял английский лоцман, который провожал нас по каналу и потом съехал на рыбачьем боте у самого Лизарда.
Конечно, в
другом месте тот же англичанин
возьмет сам золото, да еще и отравит, как в Китае например…
Потом каждая
взяла свечу, раскланялись со мной и, одна за
другой, медленно пошли на лестницу.
Они посредством его, как
другие посредством военных или административных мер, достигли чего хотели, то есть заняли земли,
взяли в невольничество, сколько им нужно было, черных, привили земледелие, добились умеренного сбыта продуктов и зажили, как живут в Голландии, тою жизнью, которою жили столетия тому назад, не задерживая и не подвигая успеха вперед.
На
другой день по возвращении в Капштат мы предприняли прогулку около Львиной горы. Точно такая же дорога, как в Бенсклюфе, идет по хребту Льва, начинаясь в одной части города и оканчиваясь в
другой. Мы
взяли две коляски и отправились часов в одиннадцать утра. День начинался солнечный, безоблачный и жаркий донельзя. Дорога шла по берегу моря мимо дач и ферм.
Нам хотелось поговорить, но переводчика не было дома. У моего товарища был портрет Сейоло, снятый им за несколько дней перед тем посредством фотографии. Он сделал два снимка: один себе, а
другой так, на случай. Я
взял портрет и показал его сначала Сейоло: он посмотрел и громко захохотал, потом передал жене. «Сейоло, Сейоло!» — заговорила она, со смехом указывая на мужа, опять смотрела на портрет и продолжала смеяться. Потом отдала портрет мне. Сейоло
взял его и стал пристально рассматривать.
— «Семь? что ты?» — «Да, семь; недавно адъютант его привез ему одну, а
другую взял.
Фаддеев, по моему поручению,
возьмет деньги, спустится на лодки купить ананасов или что-нибудь
другое: вижу, он спорит там, сердится; наконец торг заключается и он приносит, что нужно.
«Позволь, ваше высокоблагородие, я их решу», — сказал он,
взяв одной рукой корзину, а
другою энергически расталкивая китайцев, и выбрался на берег.
«А что, если б у японцев
взять Нагасаки?» — сказал я вслух, увлеченный мечтами. Некоторые засмеялись. «Они пользоваться не умеют, — продолжал я, — что бы было здесь, если б этим портом владели
другие? Посмотрите, какие места! Весь Восточный океан оживился бы торговлей…» Я хотел развивать свою мысль о том, как Япония связалась бы торговыми путями, через Китай и Корею, с Европой и Сибирью; но мы подъезжали к берегу. «Где же город?» — «Да вот он», — говорят. «Весь тут? за мысом ничего нет? так только-то?»
Подите с ними! Они стали ссылаться на свои законы, обычаи. На
другое утро приехал Кичибе и
взял ответ к губернатору. Только что он отвалил, явились и баниосы, а сегодня, 11 числа, они приехали сказать, что письмо отдали, но что из Едо не получено и т. п. Потом заметили, зачем мы ездим кругом горы Паппенберга. «Так хочется», — отвечали им.
Мы шли по полям, засеянным разными овощами. Фермы рассеяны саженях во ста пятидесяти или двухстах
друг от
друга. Заглядывали в домы; «Чинь-чинь», — говорили мы жителям: они улыбались и просили войти. Из дверей одной фермы выглянул китаец, седой, в очках с огромными круглыми стеклами, державшихся только на носу. В руках у него была книга. Отец Аввакум
взял у него книгу, снял с его носа очки, надел на свой и стал читать вслух по-китайски, как по-русски. Китаец и рот разинул. Книга была — Конфуций.
Я подержал чашку с рисом в руках и поставил на свое место. «Вот в этой что?» — думал я, открывая
другую чашку: в ней была какая-то темная похлебка; я
взял ложку и попробовал — вкусно, вроде наших бураков, и коренья есть.
Слуга вскочил,
взял миньятюрную подставку, с бывшей птичкой, и принес
другую.
В целой чашке лежит маленький кусочек рыбы, в
другой три гриба плавают в горячей воде, там опять под соусом рыбы столько, что мало один раз в рот
взять.
Накамура преблагополучно доставил его по адресу. Но на
другой день вдруг явился, в ужасной тревоге, с пакетом, умоляя
взять его назад… «Как
взять? Это не водится, да и не нужно, причины нет!» — приказал отвечать адмирал. «Есть, есть, — говорил он, — мне не велено возвращаться с пакетом, и я не смею уехать от вас. Сделайте милость,
возьмите!»
Тронет, и уж тронула. Американцы, или люди Соединенных Штатов, как их называют японцы, за два дня до нас ушли отсюда, оставив здесь больных матросов да двух офицеров, а с ними бумагу, в которой уведомляют суда
других наций, что они
взяли эти острова под свое покровительство против ига японцев, на которых имеют какую-то претензию, и потому просят
других не распоряжаться. Они выстроили и сарай для склада каменного угля, и после этого человек Соединенных Штатов, коммодор Перри, отплыл в Японию.
Дорога пошла в гору. Жарко. Мы сняли пальто: наши узкие костюмы, из сукна и
других плотных материй, просто невозможны в этих климатах. Каков жар должен быть летом! Хорошо еще, что ветер с моря приносит со всех сторон постоянно прохладу! А всего в 26-м градусе широты лежат эти благословенные острова. Как не
взять их под покровительство? Люди Соединенных Штатов совершенно правы, с своей стороны.
Ликейские острова управляются королем. Около трехсот лет назад прибыли сюда японские суда, а именно князя Сатсумского,
взяли острова в свое владение и обложили данью, которая, по словам здешнего миссионера, простирается до двухсот тысяч рублей на наши деньги. Но, по показанию
других, острова могут приносить впятеро больше. По этим цифрам можно судить о плодородии острова. Недаром князь Сатсумский считается самым богатым из всех японских князей.
Жену и детей он уже отправил в Китай и сам отправится туда же с Перри, который обещал
взять его с собою, лишь только
другой миссионер приедет на смену.
Романтики,
взяв по бутерброду, отправились с раннего утра,
другие в полдень, я, с капитаном Лосевым, после обеда, и все разбрелись по острову.
Мне хотелось поближе разглядеть такую жердь. Я протянул к одному руку, чтоб
взять у него бамбук, но вся толпа вдруг смутилась. Ликейцы краснели, делали глупые рожи, глядели один на
другого и пятились. Так и не дали.
Может быть, вы все будете недовольны моим эскизом и потребуете чего-нибудь еще: да чего же? Кажется, я догадываюсь. Вам лень встать с покойного кресла,
взять с полки книгу и прочесть, что Филиппинские острова лежат между 114 и 134° восточн‹ой› долг‹оты›; 5 и 20° северн‹ой› шир‹оты›, что самый большой остров — Люсон, с столичным городом Манила, потом следуют острова: Магинданао, Сулу, Палауан; меньшие: Самар, Панай, Лейт, Миндоро и многие
другие.
После того один из нас
взял топор и начал рубить у акулы понемногу ласты,
другой ножом делал в разных местах надрезы, так, из любознательности, посмотреть, толста ли кожа и что под ней.
Мы с Посьетом удивились, как это он решился
взять, да еще при
других.
Сегодня, часу в пятом после обеда, мы впятером поехали на берег,
взяли с собой самовар, невод и ружья. Наконец мы ступили на берег, на котором, вероятно, никогда не была нога европейца. Миссионерам сюда забираться было незачем, далеко и пусто. Броутон говорит или о
другой бухте, или если и заглянул сюда, то на берег, по-видимому, не выходил, иначе бы он определил его верно.
Так когда и мы все перебрались на шкуну, рассовали кое-куда багаж, когда разошлись по углам, особенно улеглись ночью спать, то хоть бы и еще
взять народу и вещей. Это та же история, что с чемоданом: не верится, чтоб вошло все приготовленное количество вещей, а потом окажется, что можно как-нибудь сунуть и то, втиснуть
другое, третье.
Меня даже зло
взяло. Я не знал, как быть. «Надо послать к одному старику, — посоветовали мне, — он, бывало, принашивал меха в лавки, да вот что-то не видать…» — «Нет, не извольте посылать», — сказал
другой. «Отчего же, если у него есть? я пошлю». — «Нет, он теперь употребляет…» — «Что употребляет?» — «Да, вино-с. Дрянной старичишка! А нынче и отемнел совсем». — «Отемнел?» — повторил я. «Ослеп», — добавил он.
Если хотите сделать ее настоящей поварней, то привезите с собой повара, да кстати уж и провизии, а иногда и дров, где лесу нет; не забудьте
взять и огня: попросить не у кого, соседей нет кругом; прямо на тысячу или больше верст пустыня, направо
другая, налево третья и т. д.
Мы немало смеялись над m-mе K., которая, в уверенности, что
возьмут деньги, командовала в доме, требуя того,
другого.
Погляжу в одну, в
другую бумагу или книгу, потом в шканечный журнал и читаю: «Положили марсель на стеньгу», «
взяли грот на гитовы», «ворочали оверштаг», «привели фрегат к ветру», «легли на правый галс», «шли на фордевинд», «обрасопили реи», «ветер дул NNO или SW».