«Соленый, скучный, безобразный и однообразный! — прибавил я к этому списку, сходя по трапу вниз, — заладил одно — и конца нет!» Внизу везде вода, сырость; спали кое-как, где попало.
В лавочках, у открытых дверей, расположены припасы напоказ: рыбы разных сортов и видов — вяленая, соленая, сушеная, свежая, одна в виде сабли, так и называется саблей, другая с раздвоенной головой, там круглая, здесь плоская, далее раки, шримсы, морские плоды.
Попадалось мне что-то сладкое, груша кажется, облитая красным, сладким соусом, потом хрустело на зубах соленое и моченое: соленое — редька, заменяющая японцам соль.
Далее была похлебка из грибов, варенных целиком, рыба с бульоном и под соусами, вареная зелень, раки и вареные устрицы, множество соленых и моченых овощей: все то же, что в первый раз, но со многими прибавлениями.
«У нас, — далее говорил он, — в Камчатке и других местах, около лежащих, много рыбы, а соли нет; у вас есть соль: давайте нам ее, и мы вам же будем возить соленую рыбу, которая составляет главную пищу в Японии.
Наш катер вставал на дыбы, бил носом о воду, загребал ее, как ковшом, и разбрасывал по сторонам с брызгами и пеной. Мы-таки перегнали, хотя и рисковали если не перевернуться совсем, так черпнуть порядком. А последнее чуть ли не страшнее было первого для барона: чем было бы тогда потчевать испанок, если б в мороженое или конфекты вкатилась соленая вода?
И никакой дикий токсикоз, безумные изменения вкусовых ощущений, убивающие трёхлитровые банки солёных огурцов и килограммы извести с потолка не могут помешать мне чувствовать себя самой счастливой на свете!
И никакой дикий токсикоз, безумные изменения вкусовых ощущений, убивающие трёхлитровые банки солёных огурцов и килограммы извести с потолка не могут помешать мне чувствовать себя самой счастливой на свете!
Волны с шипением и негромким стуком накатывались на борта, ветер подхватывал солёные брызги и бросал в лицо.
Лишь к вечеру, подготовив яхту, смыв с бортов солёную морскую воду, они, усталые, отправились в отель.