А где Витул, где Фаддеев? марш в воду! позвать всех коков (поваров) сюда и перекупать их!» В шестом часу, по окончании трудов и сьесты, общество плавателей выходило наверх освежиться, и тут-то широко распахивалась душа для страстных и нежных впечатлений, какими дарили нас невиданные на севере чудеса.
Вспомните наши ясно-прохладные осенние дни, когда, где-нибудь в роще или длинной аллее сада, гуляешь по устланным увядшими листьями дорожкам; когда в тени так свежо, а чуть выйдешь на солнышко, вдруг осветит и огреет оно, как летом, даже станет жарко; но лишь распахнешься, от севера понесется такой пронзительный и приятный ветерок, что надо закрыться.
Сначала она слышала один голос Метивье, потом голос отца, потом оба голоса заговорили вместе, дверь распахнулась и на пороге показалась испуганная, красивая фигура Метивье с его черным хохлом, и фигура князя в колпаке и халате с изуродованным бешенством лицом и опущенными зрачками глаз.
И вдруг облако исчезло, перед ним распахнулась светлая, как праздник, Обломовка, вся в блеске, в солнечных лучах, с зелеными холмами, с серебряной речкой; он идет с Ольгой задумчиво по длинной аллее, держа ее за талию, сидит в беседке, на террасе…
Сенаторы приносили белые жертвы, ходили в белых тогах, а во дворцах широко распахнулись двери тех залов, где сенаторы хранили изображения своих предков.
Обе створки ворот распахнулись, и в полусферическом проёме показался высокий костистый человек в тёмной накидке, с совершенно безволосой головой и неприятно острыми чертами лица, с глубоко посаженными глазами.
В этот момент рядом с доской с грохотом распахнулась дверь подсобки, и в густом облаке меловой пыли в класс вошла кашляющая седая женщина с тряпкой для вытирания с доски в руке.
Афоризмы русских писателей со словом «распахнуться»
Шире, грудь, распахнись для принятия, Чувств весенних — минутных гостей! Ты раскрой мне, природа, объятия, Чтоб я слился с красою твоей! Ты, высокое небо, далекое, Беспредельный простор голубой! Ты, земное поле широкое! Только к вам я стремлюся душой!
Сенаторы приносили белые жертвы, ходили в белых тогах, а во дворцах широко распахнулись двери тех залов, где сенаторы хранили изображения своих предков.
Обе створки ворот распахнулись, и в полусферическом проёме показался высокий костистый человек в тёмной накидке, с совершенно безволосой головой и неприятно острыми чертами лица, с глубоко посаженными глазами.
В этот момент рядом с доской с грохотом распахнулась дверь подсобки, и в густом облаке меловой пыли в класс вошла кашляющая седая женщина с тряпкой для вытирания с доски в руке.