Трудами преосвященного Иннокентия, архиепископа камчатского и курильского, и бывшего губернатора камчатского, г-на Завойки, отыскан нынешний путь к Охотскому морю и положено основание Аянского порта.
По этой дороге человек в первый раз, может быть, прошел в 1845 году, и этот человек, если не ошибаюсь, был преосвященный Иннокентий, архиепископ камчатский и курильский.
Теперь он, то есть преосвященный Иннокентий, подвизается здесь на более обширном поприще, начальствуя паствой двухсот тысяч якутов, несколька тысяч тунгусов и других племен, раскиданных на пространстве тысяч трех верст в длину и в ширину области.
Выдержки из русской классики со словом «преосвященный»
У Анны Павловны 26-го августа, в самый день Бородинского сражения, был вечер, цветком которого должно было быть чтение письма преосвященного, написанного при посылке государю образа преподобного угодника Сергия.
Но еще больше похвалил преосвященный Вакулу, когда узнал, что он выдержал церковное покаяние и выкрасил даром весь левый крылос зеленою краскою с красными цветами.
Видя такую мою скороспешность и ясность ответов, преосвященный благословил меня и сказал: «Напиши отцу, что я его не оставлю, а тебя буду иметь в виду».
Владыка отверг эту литературу, а когда другие, желавшие поддержать «птенца», попробовали представить соображения, что событие о «сеножатех» не малозначуще, и что оно, без сомнения, находится в связи с значением, какое имеет посещение острова митрополитом, то преосвященный рассердился.
Чтобы в этом удостовериться, надо открыть книги русских классиков, пишущих о духовенстве, познакомиться с воспоминаниями, и мы поймём, что преосвященные архипастыри зачастую страдали от того, что не с кем было поговорить без формальностей, панегириков и умильных улыбок.
Потом была отслужена литургия митрополитами, архиепископами, епископами, архимандритами, игуменами со всем преосвященным собором.
Его представили преосвященному, а тот велел показать его невесте.
Чтобы в этом удостовериться, надо открыть книги русских классиков, пишущих о духовенстве, познакомиться с воспоминаниями, и мы поймём, что преосвященные архипастыри зачастую страдали от того, что не с кем было поговорить без формальностей, панегириков и умильных улыбок.