Вот и сейчас: он — в нелюбимом городе, на паперти церкви, не нужной ему; ветер шумит,
черные чудовища ползут над городом, где у него нет ни единого близкого человека.
После знойной июльской ночи, студеная вода реки словно обжигает юношу. Но это только в первый момент. Не проходит и пяти минут, как её колючие волны, плавно расступающиеся под ударами его рук, перестают источать этот холод. Юноша плывет легко и свободно, по направлению к
черному чудовищу, которое еще час тому назад, как бы шутя и издеваясь над небольшой частью защитников побережья, слала к ним гибель и смерть из своих гаубиц.
Снова из-за стены вырвалось
черное чудовище и, сдержанное могучей властью, остановило, вздрагивая, свой стремительный бег. Находя друг на друга и треща и скрипя тормозами, проползали вагоны и остановились с глухим стуком. Стало тихо, и только шипел воздух, выходя из тормозных труб.
Неточные совпадения
Но чем дальше на площадь выползал
черный Левиафан, тем более было флагов, и теперь они уже напоминали красную чешую на спине
чудовища.
Все кружится в глазах Дуни, все туманится, все кроется мраком, за ней гонятся какие-то
чудовища с огненными глазами, чарующие огненные взоры
черной барыни ровно насквозь пронизывают страдающую девушку, но вдали в слабо мерцающем свете — он.
Два огромных
черных крыла взмахнули над шляпой, и косматое
чудовище раскрыло обросшую волосами пасть с белыми зубами. Что-то рявкнуло, а затем захохотало раскатами грома. Пара свиней, блаженствовавших в луже посередине улицы, сперва удивленно хрюкнули, а потом бросились безумным бегом во двор полицейского квартала, с десяток кур, как будто и настоящие птицы, перелетело с улицы в сад, прохожие остановились, а приставиха вскрикнула — и хлоп в обморок.
Думаю также о том, как однажды бурной зимней ночью разбилась о грудь старого
чудовища целая английская флотилия вместе с гордым щеголеватым кораблем «Black Prince», [«
Черный принц» (англ.)] который теперь покоится на морском дне, вот здесь, совсем близко около меня, со своими миллионами золотых слитков и сотнями жизней.
Старое
чудовище в полусне щурит на меня свой маленький, острый, красный глаз. Оно представляется мне теперь старым-старым, забытым божеством, которое в этой
черной тишине грезит своими тысячелетними снами. И чувство странной неловкости овладевает мною.