— В чем тут извиняться? Ты очень
хорошо сделал. Матушка твоя бот знает что выдумала. Как бы ты ко мне приехал, не знавши, можно ли у меня остановиться, или нет? Квартира у меня, как видишь, холостая, для одного: зала, гостиная, столовая, кабинет, еще рабочий кабинет, гардеробная да туалетная — лишней комнаты нет. Я бы стеснил тебя, а ты меня… А я нашел для тебя здесь же в доме квартиру…
Неточные совпадения
— Право,
хорошо: с нынешней почтой ты не успеешь написать к ней, а к будущей уж, верно, одумаешься, займешься службой: тебе будет не до того, и, таким образом,
сделаешь одной глупостью меньше.
Уж я сказал тебе, что с твоими идеями
хорошо сидеть в деревне, с бабой да полдюжиной ребят, а здесь надо дело
делать; для этого беспрестанно надо думать и помнить, что
делал вчера, что
делаешь сегодня, чтобы знать, что нужно
делать завтра, то есть жить с беспрерывной поверкой себя и своих занятий.
Граф говорил обо всем одинаково
хорошо, с тактом, и о музыке, и о людях, и о чужих краях. Зашел разговор о мужчинах, о женщинах: он побранил мужчин, в том числе и себя, ловко похвалил женщин вообще и
сделал несколько комплиментов хозяйкам в особенности.
— Ну,
хорошо, посмотрим. Что же
сделал тебе граф?
— О, не напоминайте, не напоминайте! — говорил Александр, махая рукой, — вам
хорошо так рассуждать, потому что вы уверены в любимой вами женщине; я бы желал посмотреть, что бы вы
сделали на моем месте?..
— Ну,
хорошо! не любите меня, — с живостию продолжала она, — но исполните ваше обещание: женитесь на мне, будьте только со мной… вы будете свободны:
делайте, что хотите, даже любите, кого хотите, лишь бы я иногда, изредка видела вас… О, ради бога, сжальтесь, сжальтесь!..
—
Хорошо ли ты
делаешь, что забываешь ее?
— И дружбу
хорошо ты понимал, — сказал он, — тебе хотелось от друга такой же комедии, какую разыграли, говорят, в древности вон эти два дурака… как их? что один еще остался в залоге, пока друг его съездил повидаться… Что, если б все-то так
делали, ведь просто весь мир был бы дом сумасшедших!
— Все вы хороши на словах! — сказала Анна Павловна. — А как дело
делать, так вас тут нет! Видно,
хорошо смотрел за барином: допустил до того, что он, голубчик мой, здоровье потерял! Смотрел ты! Вот ты увидишь у меня…
— Боже мой! зачем мне свобода? — сказала Лизавета Александровна, — что я стану с ней
делать? Ты до сих пор так
хорошо, так умно распоряжался и мной и собой, что я отвыкла от своей воли; продолжай и вперед; а мне свобода не нужна.
— Ну
хорошо, — отвечала она, — если ты можешь это
сделать для меня… то… уничтожь наши пятницы… эти обеды утомляют меня…
Княгиня, кажется, не привыкла повелевать; она питает уважение к уму и знаниям дочки, которая читала Байрона по-английски и знает алгебру: в Москве, видно, барышни пустились в ученость и
хорошо делают, право!
— Это мы
хорошо сделали, что теперь ушли, — заторопилась, перебивая, Пульхерия Александровна, — он куда-то по делу спешил; пусть пройдется, воздухом хоть подышит… ужас у него душно… а где тут воздухом-то дышать? Здесь и на улицах, как в комнатах без форточек. Господи, что за город!.. Постой, посторонись, задавят, несут что-то! Ведь это фортепиано пронесли, право… как толкаются… Этой девицы я тоже очень боюсь…
— Нелегко. Черт меня дернул сегодня подразнить отца: он на днях велел высечь одного своего оброчного мужика — и очень
хорошо сделал; да, да, не гляди на меня с таким ужасом — очень хорошо сделал, потому что вор и пьяница он страшнейший; только отец никак не ожидал, что я об этом, как говорится, известен стал. Он очень сконфузился, а теперь мне придется вдобавок его огорчить… Ничего! До свадьбы заживет.
Неточные совпадения
Чичиков между тем так помышлял: «Право, было <бы>
хорошо! Можно даже и так, что все издержки будут на его счет. Можно даже
сделать и так, чтобы отправиться на его лошадях, а мои покормятся у него в деревне. Для сбереженья можно и коляску оставить у него в деревне, а в дорогу взять его коляску».
Председатель никак не мог понять, как Павел Иванович, так
хорошо и, можно сказать, тонко разумевший игру, мог
сделать подобные ошибки и подвел даже под обух его пикового короля, на которого он, по собственному выражению, надеялся, как на Бога.
Когда приказчик говорил: «
Хорошо бы, барин, то и то
сделать», — «Да, недурно», — отвечал он обыкновенно, куря трубку, которую курить
сделал привычку, когда еще служил в армии, где считался скромнейшим, деликатнейшим и образованнейшим офицером.
— Пойдем осматривать беспорядки и беспутство мое, — говорил Хлобуев. — Конечно, вы
сделали хорошо, что пообедали. Поверите ли, Константин Федорович, курицы нет в доме, — до того дожил. Свиньей себя веду, просто свиньей!
Раскольников шел грустный и озабоченный; он очень
хорошо помнил, что вышел из дому с каким-то намерением, что надо было что-то
сделать и поспешить, но что именно — он позабыл.