Потом медленными шагами, едва удерживаясь, чтоб не ринуться опрометью вон, он
перешел к фортепиано, постучал в разных местах по клавишам, взял с лихорадочным трепетом ноты с пюпитра, взглянул в них и положил назад; имел даже твердость понюхать два цветка и разбудить попугая.
Скоро Александр перестал говорить и о высоких страданиях и о непонятой и неоцененной любви. Он
перешел к более общей теме. Он жаловался на скуку жизни, пустоту души, на томительную тоску.
Неточные совпадения
Все пошли до рощи пешком. Софья и Александр в то время, когда
переходили темные сени, бросились друг
к другу.
Александр мало-помалу
перешел от мрачного отчаянья
к холодному унынию. Он уже не гремел проклятиями, с присовокуплением скрежета зубов, против графа и Наденьки, а клеймил их глубоким презрением.
В любви довольно одного слова, намека… чего намека! взгляда, едва приметного движения губ, чтобы составить догадку, потом
перейти от нее
к соображению, от соображения
к решительному заключению и потом мучиться или блаженствовать от собственной мысли.
Видя, что Александр равнодушен и
к угрозам, она вдруг
перешла в тихий, грустный тон, потом молча глядела на него.
— Пусть трава порастет на пороге моего дома, если я путаю! Пусть всякий наплюет на могилу отца, матери, свекора, и отца отца моего, и отца матери моей, если я путаю. Если пан хочет, я даже скажу, и отчего он
перешел к ним.
Она повествует ему о подвигах наших Ахиллов и Улиссов, об удали Ильи Муромца, Добрыни Никитича, Алеши Поповича, о Полкане-богатыре, о Калечище прохожем, о том, как они странствовали по Руси, побивали несметные полчища басурманов, как состязались в том, кто одним духом выпьет чару зелена вина и не крякнет; потом говорила о злых разбойниках, о спящих царевнах, окаменелых городах и людях; наконец,
переходила к нашей демонологии, к мертвецам, к чудовищам и к оборотням.
Неточные совпадения
Не весело-то было ему с серебряного блюда
перейти за простую миску: казалось-то, что и руки ни
к чему не подымались.
Прогулку сделали они недалекую: именно,
перешли только на другую сторону улицы,
к дому, бывшему насупротив гостиницы, и вошли в низенькую стеклянную закоптившуюся дверь, приводившую почти в подвал, где уже сидело за деревянными столами много всяких: и бривших и не бривших бороды, и в нагольных тулупах и просто в рубахе, а кое-кто и во фризовой шинели.
А мы, их жалкие потомки, скитающиеся по земле без убеждений и гордости, без наслаждения и страха, кроме той невольной боязни, сжимающей сердце при мысли о неизбежном конце, мы не способны более
к великим жертвам ни для блага человечества, ни даже для собственного счастия, потому, что знаем его невозможность и равнодушно
переходим от сомнения
к сомнению, как наши предки бросались от одного заблуждения
к другому, не имея, как они, ни надежды, ни даже того неопределенного, хотя и истинного наслаждения, которое встречает душа во всякой борьбе с людьми или с судьбою…
Раскольников
перешел через площадь. Там, на углу, стояла густая толпа народа, все мужиков. Он залез в самую густоту, заглядывая в лица. Его почему-то тянуло со всеми заговаривать. Но мужики не обращали внимания на него и все что-то галдели про себя, сбиваясь кучками. Он постоял, подумал и пошел направо, тротуаром, по направлению
к В—му. Миновав площадь, он попал в переулок…
— Извините, что вас перерву, сделайте одолжение: нельзя ли сократить и
перейти прямо
к цели вашего посещения. Я тороплюсь, мне надо идти со двора…