Неточные совпадения
— Нравится
мне, другому, третьему!..
не то говоришь, милый! разве
я один так думаю и действую, как
учил думать и действовать тебя?.. Посмотри кругом: рассмотри массу — толпу, как ты называешь ее, —
не ту, что в деревне
живет: туда это долго
не дойдет, а современную, образованную, мыслящую и действующую: чего она хочет и к чему стремится? как мыслит? и увидишь, что именно так, как
я учил тебя. Чего
я требовал от тебя —
не я все это выдумал.
— Дядюшка, что бы сказать? Вы лучше
меня говорите… Да вот
я приведу ваши же слова, — продолжал он,
не замечая, что дядя вертелся на своем месте и значительно кашлял, чтоб замять эту речь, — женишься по любви, — говорил Александр, — любовь пройдет, и будешь
жить привычкой; женишься
не по любви — и придешь к тому же результату: привыкнешь к жене. Любовь любовью, а женитьба женитьбой; эти две вещи
не всегда сходятся, а лучше, когда
не сходятся…
Не правда ли, дядюшка? ведь вы так
учили…
Неточные совпадения
«Да, найти в жизни смысл
не легко… Пути к смыслу страшно засорены словами, сугробами слов. Искусство, наука, политика — Тримутри, Санкта Тринита — Святая Троица. Человек
живет всегда для чего-то и
не умеет
жить для себя, никто
не учил его этой мудрости». Он вспомнил, что на тему о человеке для себя интересно говорил Кумов: «Его
я еще
не встретил».
— Был проповедник здесь, в подвале
жил, требухой торговал на Сухаревке.
Учил: камень — дурак, дерево — дурак, и бог — дурак!
Я тогда молчал. «Врешь, думаю, Христос — умен!» А теперь — знаю: все это для утешения! Все — слова. Христос тоже — мертвое слово. Правы отрицающие, а
не утверждающие. Что можно утверждать против ужаса? Ложь. Ложь утверждается. Ничего нет, кроме великого горя человеческого. Остальное — дома, и веры, и всякая роскошь, и смирение — ложь!
— И когда
я вас встречу потом, может быть, измученную горем, но богатую и счастьем, и опытом, вы скажете, что вы недаром
жили, и
не будете отговариваться неведением жизни. Вот тогда вы глянете и туда, на улицу, захотите узнать, что делают ваши мужики, захотите кормить,
учить, лечить их…
— Умереть, умереть! зачем
мне это? Помогите
мне жить, дайте той прекрасной страсти, от которой «тянутся какие-то лучи на всю жизнь…». Дайте этой жизни, где она?
Я, кроме огрызающегося тигра,
не вижу ничего… Говорите, научите или воротите
меня назад, когда у
меня еще была сила! А вы — «бабушке сказать»! уложить ее в гроб и
меня с ней!.. Это, что ли, средство? Или
учите не ходить туда, к обрыву… Поздно!
— А может быть, теперь и сцен никаких
не будет: она
пожила, упрыгалась, едет сама, без зова… а
я буду поравнодушнее, стану
учить Варюшку…