Неточные совпадения
«Да, твой, вечно твой», — прибавлял он. Впереди улыбалась слава, и венок, думал он, сплетет ему Наденька и перевьет лавр миртами, а там… «
Жизнь,
жизнь, как ты прекрасна! — восклицал он. — А дядя? Зачем смущает он мир души моей? Не демон ли это, посланный мне судьбою? Зачем отравляет он желчью все мое благо? не из зависти ли, что сердце его чуждо этим чистым радостям, или, может быть, из мрачного желания вредить… о,
дальше,
дальше от него!.. Он убьет, заразит своею ненавистью мою любящую душу, развратит ее…»
Несомненно, это есть та самая любовь, «которую проповедывал бог на земле». Но не тот бог, который воплотился в Христа, а тот, который воплотился в Будду. Сила этой любви — именно в ее бессилии, в отсечении от себя живых движений души, в глубоком безразличии одинаково ко всем явлениям жизни. Чем
дальше от жизни, тем эта любовь сильнее. Соприкоснувшись с жизнью, она умирает.
Неточные совпадения
Горы и пропасти созданы тоже не для увеселения человека. Они грозны, страшны, как выпущенные и устремленные на него когти и зубы дикого зверя; они слишком живо напоминают нам бренный состав наш и держат в страхе и тоске за
жизнь. И небо там, над скалами и пропастями, кажется таким
далеким и недосягаемым, как будто оно отступилось
от людей.
Ольга чутко прислушивалась, пытала себя, но ничего не выпытала, не могла добиться, чего по временам просит, чего ищет душа, а только просит и ищет чего-то, даже будто — страшно сказать — тоскует, будто ей мало было счастливой
жизни, будто она уставала
от нее и требовала еще новых, небывалых явлений, заглядывала
дальше вперед…
Щеки и уши рдели у нее
от волнения; иногда на свежем лице ее вдруг сверкала игра сердечных молний, вспыхивал луч такой зрелой страсти, как будто она сердцем переживала
далекую будущую пору
жизни, и вдруг опять потухал этот мгновенный луч, опять голос звучал свежо и серебристо.
Сколько раз он говорил себе, что ее любовь была счастье; и вот она любила его, как может любить женщина, для которой любовь перевесила все блага в
жизни, ― и он был гораздо
дальше от счастья, чем когда он поехал за ней из Москвы.
Он не мог успокоиться, потому что он, так долго мечтавший о семейной
жизни, так чувствовавший себя созревшим для нее, всё-таки не был женат и был
дальше, чем когда-нибудь,
от женитьбы.