Неточные совпадения
— Нет; я не буду целую неделю, может быть две… долго!.. — И он устремил на нее испытующий взгляд, стараясь прочесть
в ее глазах, какое впечатление произведет этот
ответ.
Она молчала, но глаза ее
в одно мгновение с его
ответом опустились вниз, и что было
в них? отуманила ли их грусть, или блеснула
в них молния радости, — ничего нельзя было прочесть на этом мраморном, прекрасном лице.
Им овладела невыносимая тоска. Он думал о том только, как бы свергнуть с себя этот добровольно взятый крест. Ему хотелось добиться объяснения. «Какой бы ни был
ответ, — думал он, — все равно, лишь бы превратить сомнение
в известность».
Другой удовольствовался бы таким
ответом и увидел бы, что ему не о чем больше хлопотать. Он понял бы все из этой безмолвной, мучительной тоски, написанной и на лице ее, проглядывавшей и
в движениях. Но Адуеву было не довольно. Он, как палач, пытал свою жертву и сам был одушевлен каким-то диким, отчаянным желанием выпить чашу разом и до конца.
Уверенный
в благоприятном отзыве о повести, Александр покойно ожидал
ответа. Он даже радовался, что дядя упомянул
в записке о деньгах.
Александру хоть сквозь землю провалиться. А Петр Иваныч беспощадно смотрел прямо ему
в глаза и ждал
ответа.
Юлия была уж взволнована ожиданием. Она стояла у окна, и нетерпение ее возрастало с каждой минутой. Она ощипывала китайскую розу и с досадой бросала листья на пол, а сердце так и замирало: это был момент муки. Она мысленно играла
в вопрос и
ответ: придет или не придет? вся сила ее соображения была устремлена на то, чтоб решить эту мудреную задачу. Если соображения говорили утвердительно, она улыбалась, если нет — бледнела.
Она, сложив руки, беспокойно вглядывалась
в него, как будто старалась прочесть на лице его заранее
ответ на то, что ей хотелось сказать.
Так кокетство перевело ей
ответ Александра, а он
в тот день больше ничего и не сказал.
В ее безжизненно-матовых глазах,
в лице, лишенном игры живой мысли и чувств,
в ее ленивой позе и медленных движениях он прочитал причину того равнодушия, о котором боялся спросить; он угадал
ответ тогда еще, когда доктор только что намекнул ему о своих опасениях.
И слышал только
в ответ Тарас Бульба, что Бородавка повешен в Толопане, что с Колопера содрали кожу под Кизикирмоном, что Пидсышкова голова посолена в бочке и отправлена в самый Царьград. Понурил голову старый Бульба и раздумчиво говорил: «Добрые были козаки!»
Неточные совпадения
Что ж, если вашим пистолетом // Сражен приятель молодой, // Нескромным взглядом, иль
ответом, // Или безделицей иной // Вас оскорбивший за бутылкой, // Иль даже сам
в досаде пылкой // Вас гордо вызвавший на бой, // Скажите: вашею душой // Какое чувство овладеет, // Когда недвижим, на земле // Пред вами с смертью на челе, // Он постепенно костенеет, // Когда он глух и молчалив // На ваш отчаянный призыв?
Ответа нет. Он вновь посланье: // Второму, третьему письму //
Ответа нет.
В одно собранье // Он едет; лишь вошел… ему // Она навстречу. Как сурова! // Его не видят, с ним ни слова; // У! как теперь окружена // Крещенским холодом она! // Как удержать негодованье // Уста упрямые хотят! // Вперил Онегин зоркий взгляд: // Где, где смятенье, состраданье? // Где пятна слез?.. Их нет, их нет! // На сем лице лишь гнева след…
Он оставляет раут тесный, // Домой задумчив едет он; // Мечтой то грустной, то прелестной // Его встревожен поздний сон. // Проснулся он; ему приносят // Письмо: князь N покорно просит // Его на вечер. «Боже! к ней!.. // О, буду, буду!» и скорей // Марает он
ответ учтивый. // Что с ним?
в каком он странном сне! // Что шевельнулось
в глубине // Души холодной и ленивой? // Досада? суетность? иль вновь // Забота юности — любовь?
Кипя враждой нетерпеливой, //
Ответа дома ждет поэт; // И вот сосед велеречивый // Привез торжественно
ответ. // Теперь ревнивцу то-то праздник! // Он всё боялся, чтоб проказник // Не отшутился как-нибудь, // Уловку выдумав и грудь // Отворотив от пистолета. // Теперь сомненья решены: // Они на мельницу должны // Приехать завтра до рассвета, // Взвести друг на друга курок // И метить
в ляжку иль
в висок.
«Онегин, я тогда моложе, // Я лучше, кажется, была, // И я любила вас; и что же? // Что
в сердце вашем я нашла? // Какой
ответ? одну суровость. // Не правда ль? Вам была не новость // Смиренной девочки любовь? // И нынче — Боже! — стынет кровь, // Как только вспомню взгляд холодный // И эту проповедь… Но вас // Я не виню:
в тот страшный час // Вы поступили благородно, // Вы были правы предо мной. // Я благодарна всей душой…