— Экой какой! Ну, слушай: Сурков мне раза два проговорился, что ему скоро понадобятся деньги. Я сейчас догадался, что это значит, только с какой стороны ветер дует — не мог угадать. Я допытываться, зачем деньги? Он мялся, мялся, наконец сказал, что хочет отделать себе квартиру на Литейной. Я припоминать, что бы такое было на Литейной, — и вспомнил, что Тафаева живет там же и прямехонько против того места, которое он выбрал. Уж и задаток дал. Беда грозит неминучая, если… не поможешь ты. Теперь догадался?
— Экое диво, господи! — сказала Анна Павловна. — Пища, ты говоришь, тебе нравится, удобства все есть, и чин хороший… чего бы, кажется? а скучаешь! Сашенька, — сказала она, помолчав, тихо, — не пора ли тебе… жениться?
И как только лодка не перевернулась, как хвостом её не перешиб сомище семипудовый, на леску о трёх волосьях клюнувший, да, экая досада, в пальце от борта сорвавшийся!
И как только лодка не перевернулась, как хвостом её не перешиб сомище семипудовый, на леску о трёх волосьях клюнувший, да, экая досада, в пальце от борта сорвавшийся!
– Так, – бормотал он, – надстройка… экая махина… и чертовски похожа… хм…
– Экий наглец! На устах шуточки, а за спиной прячет острый нож!