Татьяна Марковна не совсем была внимательна к богатой библиотеке, доставшейся Райскому, книги продолжали изводиться в пыли и в прахе старого дома. Из них Марфенька брала изредка кое-какие книги, без всякого выбора: как, например, Свифта, Павла и Виргинию, или возьмет Шатобриана, потом Расина, потом роман мадам Жанлис, и книги берегла, если не больше, то наравне с своими
цветами и птицами.
Неточные совпадения
На крыльце, вроде веранды, уставленной большими кадками с лимонными, померанцевыми деревьями, кактусами, алоэ
и разными
цветами, отгороженной от двора большой решеткой
и обращенной к цветнику
и саду, стояла девушка лет двадцати
и с двух тарелок, которые держала перед ней девочка лет двенадцати, босая, в выбойчатом платье, брала горстями пшено
и бросала
птицам. У ног ее толпились куры, индейки, утки, голуби, наконец воробьи
и галки.
— Ведь у меня тут все: сад
и грядки,
цветы… А
птицы? Кто же будет ходить за ними? Как можно — ни за что…
— Я жить не стану, а когда приеду погостить, вот как теперь, вы мне дайте комнату в мезонине —
и мы будем вместе гулять, петь, рисовать
цветы, кормить
птиц: ти, ти, ти, цып, цып, цып! — передразнил он ее.
Я бы
и птиц бросила,
и цветы, музыку, все бы за ними ходила.
В ее комнате было все уютно, миниатюрно
и весело.
Цветы на окнах,
птицы, маленький киот над постелью, множество разных коробочек, ларчиков, где напрятано было всякого добра, лоскутков, ниток, шелков, вышиванья: она славно шила шелком
и шерстью по канве.
— Послушайте, братец, — отвечала она, — вы не думайте, что я дитя, потому что люблю
птиц,
цветы: я
и дело делаю.
— Нет, — сказала она, — чего не знаешь, так
и не хочется. Вон Верочка, той все скучно, она часто грустит, сидит, как каменная, все ей будто чужое здесь! Ей бы надо куда-нибудь уехать, она не здешняя. А я — ах, как мне здесь хорошо: в поле, с
цветами, с
птицами как дышится легко! Как весело, когда съедутся знакомые!.. Нет, нет, я здешняя, я вся вот из этого песочку, из этой травки! не хочу никуда. Что бы я одна делала там в Петербурге, за границей? Я бы умерла с тоски…
— Я ошибся: не про тебя то, что говорил я. Да, Марфенька, ты права: грех хотеть того, чего не дано, желать жить, как живут эти барыни, о которых в книгах пишут. Боже тебя сохрани меняться, быть другою! Люби
цветы,
птиц, занимайся хозяйством, ищи веселого окончания
и в книжках,
и в своей жизни…
Бабушка поглядела в окно
и покачала головой. На дворе куры, петухи, утки с криком бросились в стороны, собаки с лаем поскакали за бегущими, из людских выглянули головы лакеев, женщин
и кучеров, в саду
цветы и кусты зашевелились, точно живые,
и не на одной гряде или клумбе остался след вдавленного каблука или маленькой женской ноги, два-три горшка с
цветами опрокинулись, вершины тоненьких дерев, за которые хваталась рука, закачались,
и птицы все до одной от испуга улетели в рощу.
Неточные совпадения
В лесу те же деревья, но в шуме их явился особенный смысл: между ними
и ею водворилось живое согласие.
Птицы не просто трещат
и щебечут, а все что-то говорят между собой;
и все говорит вокруг, все отвечает ее настроению;
цветок распускается,
и она слышит будто его дыхание.
Вот шмель жужжит около
цветка и вползает в его чашечку; вот мухи кучей лепятся около выступившей капли сока на трещине липы; вот
птица где-то в чаще давно все повторяет один
и тот же звук, может быть, зовет другую.
Писатель был страстным охотником
и любил восхищаться природой. Жмурясь, улыбаясь, подчеркивая слова множеством мелких жестов, он рассказывал о целомудренных березках, о задумчивой тишине лесных оврагов, о скромных
цветах полей
и звонком пении
птиц, рассказывал так, как будто он первый увидал
и услышал все это. Двигая в воздухе ладонями, как рыба плавниками, он умилялся:
Она влетела в комнату
птицей, заставила его принять аспирин, натаскала из своей комнаты закусок, вина, конфет,
цветов, красиво убрала стол
и, сидя против Самгина, в пестром кимоно, покачивая туго причесанной головой, передергивая плечами, говорила вполголоса очень бойко, с неожиданными
и забавными интонациями:
Солнце, освещая пыль в воздухе, окрашивало его в розоватый
цвет, на розоватом зеркале озера явились две гряды перистых облаков, распростертых в небе, точно гигантские крылья невидимой
птицы,
и, вплывая в отражения этих облаков, лебеди становились почти невидимы.