Неточные совпадения
Она была отличнейшая женщина по сердцу, но далее своего уголка ничего знать не хотела,
и там в тиши, среди садов
и рощ, среди семейных
и хозяйственных хлопот
маленького размера, провел Райский несколько лет, а чуть подрос, опекун поместил его в гимназию, где окончательно изгладились из памяти мальчика все родовые предания фамилии о прежнем богатстве
и родстве с другими
старыми домами.
Один только
старый дом стоял в глубине двора, как бельмо в глазу, мрачный, почти всегда в тени, серый, полинявший, местами с забитыми окнами, с поросшим травой крыльцом, с тяжелыми дверьми, замкнутыми тяжелыми же задвижками, но прочно
и массивно выстроенный. Зато на
маленький домик с утра до вечера жарко лились лучи солнца, деревья отступили от него, чтоб дать ему простора
и воздуха. Только цветник, как гирлянда, обвивал его со стороны сада,
и махровые розы, далии
и другие цветы так
и просились в окна.
—
Старой кухни тоже нет; вот новая, нарочно выстроила отдельно, чтоб в дому огня не разводить
и чтоб людям не тесно было. Теперь у всякого
и у всякой свой угол есть, хоть
маленький, да особый. Вот здесь хлеб, провизия; вот тут погреб новый, подвалы тоже заново переделаны.
Они прошли через сени, через жилую избу хозяев
и вошли в заднюю комнатку, в которой стояла кровать Марка. На ней лежал тоненький
старый тюфяк, тощее ваточное одеяло,
маленькая подушка. На полке
и на столе лежало десятка два книг, на стене висели два ружья, а на единственном стуле в беспорядке валялось несколько белья
и платья.
Очень просто
и случайно. В конце прошлого лета, перед осенью, когда поспели яблоки
и пришла пора собирать их, Вера сидела однажды вечером в
маленькой беседке из акаций, устроенной над забором, близ
старого дома,
и глядела равнодушно в поле, потом вдаль на Волгу, на горы. Вдруг она заметила, что в нескольких шагах от нее, в фруктовом саду, ветви одной яблони нагибаются через забор.
Она надела на седые волосы
маленький простой чепчик; на ней хорошо сидело привезенное ей Райским из Петербурга шелковое светло-коричневое платье. Шея закрывалась шемизеткой с широким воротничком из
старого пожелтевшего кружева. На креслах в кабинете лежала турецкая большая шаль, готовая облечь ее, когда приедут гости к завтраку
и обеду.
Она шла, как тень, по анфиладе
старого дома, минуя свои бывшие комнаты, по потускневшему от времени паркету, мимо занавешанных зеркал, закутанных тумб с
старыми часами,
старой, тяжелой мебели,
и вступила в
маленькие, уютные комнаты, выходившие окнами на слободу
и на поле. Она неслышно отворила дверь в комнату, где поселился Райский,
и остановилась на пороге.
Уже слепец кончил свою песню; уже снова стал перебирать струны; уже стал петь смешные присказки про Хому и Ерему, про Сткляра Стокозу… но
старые и малые все еще не думали очнуться и долго стояли, потупив головы, раздумывая о страшном, в старину случившемся деле.
С своей стороны, и Сашенька отвечала бабушке такой же горячей привязанностью. И
старая и малая не надышались друг на друга, так что бабушка, по делам оставшегося от покойного зятя имения, даже советовалась с внучкой, и когда ей замечали, что Сашенька еще мала, не смыслит, то старушка уверенно отвечала:
Неточные совпадения
Чем
меньше женщину мы любим, // Тем легче нравимся мы ей //
И тем ее вернее губим // Средь обольстительных сетей. // Разврат, бывало, хладнокровный // Наукой славился любовной, // Сам о себе везде трубя //
И наслаждаясь не любя. // Но эта важная забава // Достойна
старых обезьян // Хваленых дедовских времян: // Ловласов обветшала слава // Со славой красных каблуков //
И величавых париков.
В один мешочек отбирают всё целковики, в другой полтиннички, в третий четвертачки, хотя с виду
и кажется, будто бы в комоде ничего нет, кроме белья, да ночных кофточек, да нитяных моточков, да распоротого салопа, имеющего потом обратиться в платье, если
старое как-нибудь прогорит во время печения праздничных лепешек со всякими пряженцами [Пряженцы — «
маленькие пирожки с мясом
и луком; подается к ним суп или бульон».
Так как подобное зрелище для мужика сущая благодать, все равно что для немца газеты или клуб, то скоро около экипажа накопилась их бездна,
и в деревне остались только
старые бабы да
малые ребята.
Это был
маленький, карманный трехударный револьвер,
старого устройства; в нем осталось еще два заряда
и один капсюль.
Часто он спал на ней так, как был, не раздеваясь, без простыни, покрываясь своим
старым, ветхим студенческим пальто
и с одною
маленькою подушкой в головах, под которую подкладывал все, что имел белья, чистого
и заношенного, чтобы было повыше изголовье.