Неточные совпадения
— Бабушка! Ничего не надо. Я сыт по горло. На одной станции я
пил чай, на другой — молоко, на третьей попал на крестьянскую
свадьбу — меня вином потчевали,
ел мед, пряники…
— Ты ехал к себе, в бабушкино гнездо, и не постыдился
есть всякую дрянь. С утра пряники! Вот бы Марфеньку туда: и до
свадьбы и до пряников охотница. Да войди сюда, не дичись! — сказала она, обращаясь к двери. — Стыдится, что ты застал ее в утреннем неглиже. Выйди, это не чужой — брат.
— Стало
быть, ты и «Горя от ума» не любишь? Там не
свадьбой кончается.
— Ну, вот, бабушка, наконец вы договорились до дела, до правды: «женись, не женись — как хочешь»! Давно бы так! Стало
быть, и ваша и моя
свадьба откладываются на неопределенное время.
— Что же ты хочешь, чтоб я на
свадьбе твоей
был?
Их сближение
было просто и естественно, как указывала натура, сдержанная чистой нравственностью и моралью бабушки. Марфенька до
свадьбы не дала ему ни одного поцелуя, никакой почти лишней против прежнего ласки — и на украденный им поцелуй продолжала смотреть как на дерзость и грозила уйти или пожаловаться бабушке.
— Что ж ты остановилась? — спросил Райский, — можно
свадьбу расстроить. В самом деле, если он тебе
будет мешать спать по ночам…
«Я старался и без тебя, как при тебе, и служил твоему делу верой и правдой, то
есть два раза играл с милыми „барышнями“ в карты, так что братец их, Николай Васильевич, прозвал меня женихом Анны Васильевны и так разгулялся однажды насчет будущей нашей
свадьбы, что
был вытолкан обеими сестрицами в спину и не получил ни гроша субсидии, за которой
было явился.
— Марфе Васильевне! — любезно улыбаясь, говорил Тит Никоныч, — я очень счастлив, что вам нравится, — вы знаток. Ваш вкус мне порукой, что этот подарок
будет благосклонно принят дорогой новорожденной к ее
свадьбе. Какая отменная девица! Поглядите, эти розы, можно сказать,
суть ее живое подобие. Она
будет видеть в зеркале свое пленительное личико, а купидоны ей
будут улыбаться…
Викентьеву это молчание, сдержанность, печальный тон
были не по натуре. Он стал подговаривать мать попросить у Татьяны Марковны позволения увезти невесту и уехать опять в Колчино до
свадьбы, до конца октября. К удовольствию его, согласие последовало легко и скоро, и молодая чета, как пара ласточек, с веселым криком улетела от осени к теплу, свету, смеху, в свое будущее гнездо.
— Я просто не пущу тебя сегодня, Леонтий, — сказал Райский, — мне скучно одному; я перейду в старый дом с тобой вместе, а потом, после
свадьбы Марфеньки, уеду. Ты при бабушке и при Вере
будешь первым министром, другом и телохранителем.
— Я начала немного отдыхать, забывать… — продолжала она. — Теперь скоро
свадьба,
было много дела, я отвлеклась
было…
— Надо сказать, что
было: правду. Вам теперь, — решительно заключила Татьяна Марковна, — надо прежде всего выгородить себя: вы
были чисты всю жизнь, таким должны и остаться… А мы с Верой, после
свадьбы Марфеньки, тотчас уедем в Новоселово, ко мне, навсегда… Спешите же к Тычкову и скажите, что вас не
было в городе накануне и, следовательно, вы и в обрыве
быть не могли…
Наконец совершилась и
свадьба Марфеньки с Викентьевым, против общего ожидания, очень скромно. Приглашено
было на нее только высшее общество города и несколько окрестных помещиков, что, однако, составило человек пятьдесят.
Ни разливанного моря, ни разгоряченных лиц и развязных языков, ни радостных кликов не
было. Пуще всего разочарована
была дворня этой скромностью, хотя люди и успели напиться, но не до потери смысла, и по этой причине признали
свадьбу невеселою.
Неточные совпадения
Меж тем Онегина явленье // У Лариных произвело // На всех большое впечатленье // И всех соседей развлекло. // Пошла догадка за догадкой. // Все стали толковать украдкой, // Шутить, судить не без греха, // Татьяне прочить жениха; // Иные даже утверждали, // Что
свадьба слажена совсем, // Но остановлена затем, // Что модных колец не достали. // О
свадьбе Ленского давно // У них уж
было решено.
И в канцелярии не успели оглянуться, как устроилось дело так, что Чичиков переехал к нему в дом, сделался нужным и необходимым человеком, закупал и муку и сахар, с дочерью обращался, как с невестой, повытчика звал папенькой и целовал его в руку; все положили в палате, что в конце февраля перед Великим постом
будет свадьба.
Александра Степановна как-то приезжала раза два с маленьким сынком, пытаясь, нельзя ли чего-нибудь получить; видно, походная жизнь с штабс-ротмистром не
была так привлекательна, какою казалась до
свадьбы.
Герой наш, по обыкновению, сейчас вступил с нею в разговор и расспросил, сама ли она держит трактир, или
есть хозяин, и сколько дает доходу трактир, и с ними ли живут сыновья, и что старший сын холостой или женатый человек, и какую взял жену, с большим ли приданым или нет, и доволен ли
был тесть, и не сердился ли, что мало подарков получил на
свадьбе, — словом, не пропустил ничего.
Раз приезжает сам старый князь звать нас на
свадьбу: он отдавал старшую дочь замуж, а мы
были с ним кунаки: так нельзя же, знаете, отказаться, хоть он и татарин. Отправились. В ауле множество собак встретило нас громким лаем. Женщины, увидя нас, прятались; те, которых мы могли рассмотреть в лицо,
были далеко не красавицы. «Я имел гораздо лучшее мнение о черкешенках», — сказал мне Григорий Александрович. «Погодите!» — отвечал я, усмехаясь. У меня
было свое на уме.