Неточные совпадения
— Ma cousine! [
Кузина! (фр.)] — сказал Райский, протянув
руку Беловодовой.
—
Кузина, бросьте этот тон! — начал он дружески, горячо и искренно, так что она почти смягчилась и мало-помалу приняла прежнюю, свободную, доверчивую позу, как будто видела, что тайна ее попала не в дурные
руки, если только тут была тайна.
— За этот вопрос дайте еще
руку. Я опять прежний Райский и опять говорю вам: любите,
кузина, наслаждайтесь, помните, что я вам говорил вот здесь… Только не забывайте до конца Райского. Но зачем вы полюбили… графа? — с улыбкой, тихо прибавил он.
Кузина твоя увлеклась по-своему, не покидая гостиной, а граф Милари добивался свести это на большую дорогу — и говорят (это папа разболтал), что между ними бывали живые споры, что он брал ее за
руку, а она не отнимала, у ней даже глаза туманились слезой, когда он, недовольный прогулками верхом у кареты и приемом при тетках, настаивал на большей свободе, — звал в парк вдвоем, являлся в другие часы, когда тетки спали или бывали в церкви, и, не успевая, не показывал глаз по неделе.
Неточные совпадения
— Bonjour, chère cousine, [Здравствуйте, дорогая
кузина (фр.).] — сказал один из гостей, войдя в комнату и целуя
руку бабушки.
Мы сидели раз вечером с Иваном Евдокимовичем в моей учебной комнате, и Иван Евдокимович, по обыкновению запивая кислыми щами всякое предложение, толковал о «гексаметре», страшно рубя на стопы голосом и
рукой каждый стих из Гнедичевой «Илиады», — вдруг на дворе снег завизжал как-то иначе, чем от городских саней, подвязанный колокольчик позванивал остатком голоса, говор на дворе… я вспыхнул в лице, мне было не до рубленого гнева «Ахиллеса, Пелеева сына», я бросился стремглав в переднюю, а тверская
кузина, закутанная в шубах, шалях, шарфах, в капоре и в белых мохнатых сапогах, красная от морозу, а может, и от радости, бросилась меня целовать.
Раз вечером, говоря о том о сем, я сказал, что мне бы очень хотелось послать моей
кузине портрет, но что я не мог найти в Вятке человека, который бы умел взять карандаш в
руки.
В долгу, как в шелку, он вечно нуждался в деньгах, кредит же почти исчез после того, как он принужден был снять военный мундир, имевший большое значение в глазах и поставщиков, и ростовщиков того времени. Бесконтрольное и безотчетное распоряжение хотя и незначительным состоянием его
кузины было ему на
руку; он, что называется, оперился и пошел чертить, так что домой не появлялся подчас по нескольку дней.
— Нет,
кузина, я решительно не в состоянии этого слышать! — воскликнул он. — Дядя, вероятно, не заметит, что я уйду. До свиданья! — проговорил он, протягивая ей
руку.